Кеса-хан, полуприкрыв глаза, смотрел на высокого дреная. “Как же я их ненавижу, — думал он. — Их надменный тон, их снисходительность”. Шаман встретился взглядом со светлыми глазами Ангела и дал ему ощутить свою ненависть. Тот улыбнулся и медленно кивнул. Шаман встал.

— Как хочешь, Попробуй-убей. Ты отправишься вместе с женщиной.

— Хорошо, — сказал гладиатор и сел рядом с Мириэль.

— Нет, — возразила она. — Это неразумно. Если я буду сражаться, то не смогу оберегать Ангела.

— Я не нуждаюсь в твоей защите!

— Успокойся! Ты не имеешь никакого понятия о том, что нам предстоит, об опасностях, которые нас там ждут, и о том, как обороняться. Ты точно грудной младенец, и у меня не будет времени нянчиться с тобой!

Ангел покраснел и вскочил на ноги.

— Нет-нет! — сказал Кеса-хан. — Мне думается, ты неверно судишь о положении вещей, Мириэль, как поначалу неверно судил и я. Пустота — место опасное, но отважный человек пригодится и там. Я пошлю туда вас обоих и вооружу Попробуй-убей доступным ему оружием.

— А что будешь делать ты?

— Ждать здесь. Но мы с тобой будем связаны.

— Но ведь демоны явятся сюда?

— Нет. Они не за мной охотятся. Разве ты не понимаешь? Потому-то ты мне и нужна. Они будут искать твоего отца. Цу Чао знает, как опасен для него Нездешний. Он уже пытался убить его во плоти, но потерпел неудачу. Теперь он постарается заманить душу твоего отца в Пустоту. Нездешнего нужно защитить.

— У отца тоже нет Дара, — со страхом сказала Мириэль.

— Вот тут ты ошибаешься, — прошептал Кеса-хан. — Он обладает величайшим из всех даров — даром выживания.

Касай и его люди, проохотившись больше трех часов, увидели вдруг южанина на громадном рыжем жеребце. Касай придержал свою степную лошадку. Это было прекрасное животное, ростом в четырнадцать ладоней, но конь южанина насчитывал все шестнадцать ладоней, а то и больше. Двоюродный брат Касая Чулай поравнялся с ним.

— Убьем его? — спросил Чулай.

— Погоди. — Касай рассматривал едущего к ним всадника. Весь в черном, с черным меховым плащом на плечах. На его лице запеклась кровь. Он направил коня к охотникам, и Касай не заметил в нем страха. — Хороший конь, — сказал Касай, когда незнакомец приблизился.

— Лучше, чем его хозяин, которого я убил. — Всадник говорил весело, и это рассердило Касая.

— Ради такого коня стоит убить, — сказал он многозначительно, опустив руку на меч.

— Верно. Но ты сперва спроси себя, стоит ли ради него умирать.

— Нас пятеро, а ты один.

— Неверно. Ты один, и я один. Когда дойдет до дела, я убью тебя в тот же миг. — Спокойная уверенность этих слов дохнула на задор Касая, как зимний ветер.

— Ты так низко ценишь моих братьев? — спросил он, стараясь вновь подчеркнуть свое численное превосходство.

Всадник со смехом оглядел остальных.

— Я всякого надира ценю высоко. Слишком со многими из вас я сражался в прошлом. Похоже, мы можем выбирать одно из двух: либо сразиться, либо отправиться в ваш лагерь и поесть.

— Давай убьем его, — сказал Чулай по-надирски.

— Это будет последней попыткой в твоей жизни, недоумок, — на безукоризненном надирском проговорил всадник.

Чулай наполовину вытащил меч из ножен, но Касай остановил его.

— Откуда ты знаешь наш язык?

— Скажи сперва — есть будем или драться?

— Мы будем есть. Будь гостем в нашей юрте. Ну, так откуда?

— Я много раз бывал у надиров — и как друг, и как враг. Меня зовут Нездешний, но кочевой народ дал мне и другие имена.

— Я слышал о тебе, Бычий Череп, — кивнул Касай. — Ты славный воин. Следуй за мной, и ты получишь свою еду. — Касай повернул коня и поскакал на север. Чулай, бросив на дреная убийственный взгляд, последовал за братом.

Два часа спустя они уже сидели вокруг пылающей жаровни в высокой, крытой козьими шкурами юрте. Нездешний, поджав ноги, занял место на кошме напротив Касая. Оба ели из общей миски мягкий сыр, запивая его крепкой водкой из глиняного кубка.

— Что привело тебя в степь, Бычий Череп?

— Я ищу Кеса-хана из племени Волков. — Ему давно пора умереть, — кивнул Касай.

— Я еду не затем, чтобы убить его, — хмыкнул Нездешний, — я еду ему помочь.

— Быть того не может!

— Уверяю тебя. С ним моя дочь и мои друзья — я по крайней мере надеюсь на это.

— Но зачем? — изумился Касай. — На что тебе эти Волки? У нас до сих пор рассказывают о волшебстве Кеса-хана и о том, как он наслал на тебя оборотней. С чего ты вздумал помогать ему?