— Нет.

— Стало быть, это что-то другое. Но стоит ли жаловаться? Так приятно в кои-то веки увидеть здесь гостя. Есть, конечно, крысы, но с ними особенно не разговоришься.

— Как мне выйти отсюда?

Голова улыбнулась, и светлые глаза широко раскрылись, загоревшись торжеством. Нездешний обернулся и увидел меч, нацеленный ему в горло. Отклонившись, он ударил кулаком в жуткое лицо своего противника. Тот упал в воду, но тут же встал. Он походил на человека, но его кожу покрывала чешуя, а огромные глаза сидели по бокам головы, как у рыбы. Вместо носа у него была щель. безгубый, усаженный клыками рот имел форму перевернутой буквы V.

Существо ринулось вперед. Нездешний ухватился за ребра скелета и выломал одно из них. Существо взмахнуло мечом, и Нездешний ткнул ребром ему в грудь. Оно выронило меч, испустило страшный вой и исчезло.

Нездешний подобрал меч и вернулся к скелету. Красивое лицо пропало, а гнилой череп провалился внутрь и плюхнулся в мутную воду.

С мечом в руке Нездешний двинулся дальше, насторожив все свои чувства.

Туннель стал шире, и впереди показалась арка, а за ней — лестница. На первой ее ступени сидел старик в заплесневелых лохмотьях. В руках он держал шар из прозрачного хрусталя, светящийся белым огнем. — Это твоя душа, — сказал старик, подняв шар вверх. — Если я уроню ее и разобью, ты никогда уже не выйдешь отсюда и вечно будешь блуждать в этом подземелье. Ступай назад, откуда пришел.

— Я хочу подняться по этой лестнице, старик. Дай мне дорогу.

— Еще один шаг — и твоя душа погибнет! — Нездешний ударил по шару мечом, и блестящие осколки посыпались в воду. — Откуда ты знал? — простонал старик.

— Моя душа при мне, — ответил Нездешний, и старик исчез.

Нездешний двинулся к лестнице. Ее стены мерцали слабым зеленым светом, а ступени блестели, будто намасленные. Набрав в грудь воздуха, он взошел на первую ступень, потом на вторую. Из стены высунулись руки с крючковатыми когтистыми пальцами. Нездешний обрубил чешуйчатую кисть, и она вцепилась в его кожаный камзол. Он отшвырнул ее от себя и стал подниматься по лестнице, отбиваясь мечом от новых, хватающих его рук.

Лестница вывела его на площадку с двумя дверьми — одна, позолоченная, была приоткрыта, в проеме другой свернулся огромный трехголовый змей. За полуоткрытой дверью виднелся солнечный луч, теплый и манящий, но Нездешний, не глядя туда, смотрел на змея — в каждой пасти гада торчали клыки не меньше фута длиной. Яд, капающий с них, шипел на каменных плитах.

На пороге полуоткрытой двери появилась фигура в одеждах из света.

— Иди сюда. Скорее! — ласково позвал белокурый человек с добрыми голубыми глазами. — Иди сюда, где свет! — Нездешний двинулся к нему, ухватил за длинный подол и швырнул змею. Одна из голов вцепилась жертве в плечо, другая в ногу. Громкие вопли наполнили воздух.

Нездешний перескочил через бьющееся тело. Третья голова устремилась к нему — он ударил ее мечом в глаз. Из раны хлынула черная кровь, и голова отскочила назад. Нездешний навалился на дверь плечом и влетел в какой-то большой зал.

Там ждал его человек с мечом в руке — Морак.

— Тут уж никакой издыхающий пес тебя не спасет! — сказал он.

— С такими, как ты, мне помощь не нужна. Ты и тогда был ничем, а теперь стал меньше, чем ничто.

Лицо Морака исказилось, и он бросился в атаку. Нездешний отразил его выпад и ответным ударом чуть не снес Мораку голову. Убийца пошатнулся, но тут же выпрямился с повисшей под немыслимым углом головой.

— Разве можно убить мертвеца? — усмехнулся он и атаковал снова. Нездешний снова рубанул по рассеченной шее. Голова свалилась на пол, но тело продолжало нападать. Нездешний погрузил меч в уже вскрытую грудную клетку, но безголового это не остановило. — Ну как, узнал теперь, что такое страх? — загремел Морак, сопроводив свои слова непристойной руганью.

Уклонившись от взмаха меча. Нездешний схватил голову за волосы и швырнул через порог. Челюсти змея тут же сомкнулись на ней, и вопли внезапно прекратились, а безголовое тело сползло на пол.

Нездешний повернулся, ожидая нового нападения.

— Как ты догадался, в которую из дверей войти? — спросил голос, идущий неведомо откуда.

— Это было нетрудно. — ответил Нездешний, держа клинок наготове.

— Понимаю. Солнце и белые одежды — слишком откровенная приманка. Больше я своей ошибки не повторю. Да и Морак, надо признаться, меня разочаровал. При жизни он сражался с тобой куда лучше.

— Тогда ему было за что сражаться. Кто ты? Покажись!

— Ну конечно — как мог я быть столь неучтив? — В дальнем конце зала возникла высокая фигура в пурпурных одеждах, с гладко прилизанными волосами и заплетенными в косы бакенбардами, свисающими до узких плеч. — Меня зовут Цу Чао.

— Я слышал это имя.

— Разумеется, слышал. Чем бы нам теперь поразвлечься? Картинками из твоего прошлого, быть может? — Цу Чао простер руку, и в воздухе заклубился черный дым, приняв очертания чудища с головой волка и великанским человеческим телом. — Как жаль, что при тебе сейчас нет твоего арбалетика.

Нездешний попятился от зверя, вперившего в него свой кроваво-красный взор. Но серебряная стрела пролетела по воздуху и вонзилась в шею чудовища. Вторая пробила его широкую грудь. Зверь рухнул на колени и распростерся на камнях.