Чудовище не глядело на него — оно надвигалось на девушку, расшвыривая столы и стулья. Стремительностью оно не отличалось, но его громадная туша, казалось, заполняла всю комнату.

Сента бросился к нему, и одна из четырех рук, словно дубиной, двинула его по ребрам. Он пошатнулся и чуть не упал. Чудовище нависло над Мириэль. Она взмахнула мечом, распоров ему руку. Сента напал снова, погрузив свой клинок в громадное брюхо.

Исполинский кулак отшвырнул его на пол, заставив выронить меч. Мириэль, увернувшись от хватающих пальцев, перекатилась и вскочила на ноги. Сента, попытавшись встать, почувствовал режущую боль в боку и понял, что несколько ребер сломаны.

— Экодас! Ради всего святого, помоги нам!

Экодас стоял на коленях в золотой комнате, держа в руках кристалл, и мыслями был далеко. Все двери его разума раскрылись, и шум, доносившийся из смежной комнаты, утратил всякое значение. Вся его жизнь разворачивалась перед ним — жизнь, потраченная зря, полная глупых страхов. Священные стены храма теперь представлялись ему унылой тюрьмой, скрывавшей от него радости жизни. Он вглядывался в грани кристалла, видя свое повторенное стократ отражение, и чувствовал, как растет, набираясь сил, его душа в утлой телесной оболочке.

В один и тот же миг он видел не только бой, идущий там, за дверью, но и смертную битву на стенах крепости. Кроме того, он увидел Нездешнего, крадущегося по темным коридорам дворца Цу Чао. Экодас засмеялся. Какое ему дело до всего этого? Он увидел Шиа рядом с высоким Орса-ханом и дыру в решетке ворот, сквозь которую лезли готиры. “Бессмысленно”, — подумал он, ощутив легкое раздражение оттого, что не сможет уже насладиться ее телом, — обострившаяся память хорошо передавала запах ее кожи и волос.

— Экодас! Ради всего святого, помоги нам!

Ради всего святого? Какая забавная мысль. Исток, как и храм, создан людьми, чтобы держать в заточении душу, чтобы помешать сильным наслаждаться тем, что дает власть. “Хорошо, что я освободился от всего этого вздора”, — подумал он.

Дардалион сказал, что в кристалле содержится Зло. Экая чушь. Кристалл прекрасен, совершенен. Да и что такое Зло? Слабые люди именуют так силу, которую им не дано постичь и которой они не способны управлять.

— Теперь ты понимаешь, — прошептал в голове чей-то голос. Экодас закрыл глаза и увидел Цу Чао, сидящего за столом в маленьком кабинете.

— Да, понимаю, — ответил Экодас.

— Принеси кристалл мне, и мы познаем бесконечную власть и бездну наслаждений.

— А почему бы мне не оставить его себе?

Цу Чао засмеялся.

— Братство уже готово взять власть в свои руки, Экодас. Даже с кристаллом тебе понадобятся годы, чтобы добиться того же.

— Да, это правда. Ладно, будь по-твоему.

— Вот и хорошо. А теперь покажи мне битву, брат мой.

Экодас с кристаллом в руках подошел к порогу. Мириэль снова увернулась от чудовища, а Сента, зажимая рукой ребра, с кинжалом ковылял к ним.

Глупец. Это все равно, что пытаться убить кота иголкой.

Сента вонзил кинжал в бок чудовища. Оно мощным кулаком стукнуло человека по шее, и он беззвучно повалился на пол. Видя это, Мириэль испустила полный ярости вопль и ткнула мечом в одну из разинутых пастей, направляя его вверх, в мозг. Экодас хмыкнул. Он знал, что никакого мозга там нет. Мозг чудовища, если этот орган можно назвать мозгом, помещается между головами, в громадном горбе на загривке.

Чудовище схватило Мириэль и подняло ее в воздух. Экодас смотрел, любопытствуя, что будет дальше: разорвет оно ее на части или просто откусит ей голову?

— Оно в полной растерянности, — сказал Цу Чао. — Часть его все еще остается Бодаленом. Он узнал эту девушку — ведь она сестра-близнец той, кого он по нечаянности убил. Смотри, оно колеблется! Чувствуешь, как поднимается гнев в душах тех, кто принадлежал когда-то к Братству?

— Да, я чувствую. Голод, желание, оторопь. Забавно, правда?

Позади показалась чья-то фигура.

— Новая забава, — шепнул Цу Чао. — К сожалению, я не могу больше поддерживать с тобой связь и должен буду пропустить неизбежный исход. Ты покажешь мне в Гульготире, чем все кончилось.

Чародей покинул Экодаса, и молодой монах снова сосредоточил свое внимание на гладиаторе, вошедшем в зал.

"Напрасно ты пришел, — подумал он. — Ты слишком устал для таких приключений”.

Ангел, еще издали заслышавший крики, вбежал в зал со всех ног. Он сразу увидел бесчувственного Сенту и схватившее Мириэль чудовище.