Гилрой оставил редактора свистеть у подъезда, а сам засвистел по Западной улице. Целый час он шатался, посвистывая, в районе мрачных доков. Ему попались несколько бездомных дворняжек, но колли нигде не было видно. В конце концов устав и проголодавшись, он вернулся к редакции, сердясь на себя за то, что упустил собаку, когда она приходила к нему сама.

Редактор все еще свистел у подъезда что было сил, собрав вокруг себя небольшую толпу прохожих, надеющихся увидеть что-нибудь из ряда вон выходящее. Один за другим возвращались репортеры.

– Ну что?
– спросил редактор, на минуту перестав свистеть.

– Пока ничего. А здесь пес не показывался?

– Пока нет. Но придет, никуда не денется, - и редактор засвистел снова, не обращая никакого внимания на косые взгляды и грубые замечания прохожих. Он был человеком стальной воли.

Послышался топот ног. Из-за угла вынырнул один из репортеров, свистевший вслед удирающей от него собаке.

– Вот она, вот она!
– завопил Гилрой и рванулся сквозь толпу зевак. Собака бросилась ему навстречу и Гилрой вырвал у нее из зубов грязный кусок бумаги. С другой стороны улицы показалась большая черная машина, и собака мгновенно скрылась в доках.

Гилрой кинулся, было, за ней, но остановился и глянул на бумагу, которую держал в руке. Подбежал редактор, нещадно поливая его руганью за то, что он упустил собаку. Гилрой протянул бумажку ему.

– Ну и собачка, - сказал Гилрой.
– Почитайте-ка. Брови редактора поползли вверх. На бумажке было написано:

;;;.; ;,::..,. " .,;;;::''''. ":;:....:::..,,;,

,;;; :::: :;, ";;'''''' :: ; :;:; '' ;:;:;;:

– Будь я проклят!
– воскликнул редактор. Это еще что такое? Ничего не понимаю!

– И не поймете, - ответил Гилрой.
– Это шифр. У вас есть знакомые криптографы?

– Можно обратиться в полицию или в ФБР.

– Как бы не так, отдать им сами не знаем что. Оставайтесь здесь, шеф. Я вернусь с расшифровкой.

Он исчез прежде, чем редактор успел раскрыть рот. В каталоге библиотеки на 42 улице Гилрой зашел в телефонную будку и набрал номер.

– Кто это? Ротбарт? Слушай, Ротбарт, это Гилрой. Будь другом, спустись на улицу. Там у подъезда стоит шеф. Позови его к телефону, а сам постой там вместо него. Если увидишь рыже-белого колли, хватай его и тащи в контору. Договорились? Спасибо.

– Как дела, Гилрой?
– с надеждой спросил редактор несколько минут спустя.

– Пока никак, шеф. Поэтому я и звоню. Я здесь просмотрел книги по военной дешифровке, всякую детскую ерунду и историю криптографии. Нашел несколько интересных шифров, но ничего, похожего на наш.

– Что собираешься делать дальше?

– Не знаю, право. Может быть, в полицию пойду.

– Ни в коем случае, - твердо сказал редактор.
– Попроси библиотекаря тебе помочь.

Повесив трубку, Гилрой подошел к дежурному.

– Где бы мне найти человека, разбирающегося в криптограммах?

Дежурный вежливо пошептался с коллегой.

– Хранитель отдела рукописей знает в них толк, - сказал он, возвращаясь к Гилрою.
– Вниз по лестнице...

Быстро поблагодарив его, Гилрой бросился в указанном направлении.

– Взгляните-ка, - сказал журналист, кладя бумажку на стол.

– Похоже, занятная штучка, - осторожно сказал хранитель, - но за двадцать лет мне не попалось ни одной, которую я не мог бы расколоть.
– Он еще раз посмотрел на бумажку.

– Можете сказать, что в ней написано?

– Дайте мне попробовать. Шифр Бэкона разгадали, только три столетия спустя.

Гилрой застонал. Таким сроком он не располагал.

– Здесь ясно видны группы, - продолжал хранитель, которому триста лет были нипочем.
– Принцип частотности здесь не годится.

– Это я и сам знаю, - хрипло сказал Гилрой.

– Если вы такой умный, то зачем вы пришли ко мне?

– Ладно, ладно, не буду вам мешать, - и испуганный журналист сбежал.

Вернулся он час спустя, после того, как поел и исшагал окрестные кварталы, нервно жуя сигарету за сигаретой.

На столе перед хранителем выросла стена бумаг высотой по грудь Гилрою.

– Что-нибудь получилось?

Хранитель был слишком занят, чтобы отвечать. Он молча выписывал на листке бумаги букву за буквой:

"кататоников оперировал мосс на деньги тальбота спасите меня от них".

– Если бы я еще и знал, что автор имел в виду, - сказал хранитель, - то, возможно, увидел бы в этой фразе даже смысл.