– Поздравляю тебя, Сережа.

– С чем?

– Ты стал волчонком, Сергей, ты убил человека.

Сергей побледнел:

– Стреляли вместе... нас четверо было.

Может это и не я, а я не попал.

– Может, - усмехнулся Виктор.
– только это все равно. Ты стрелял? Стрелял. Желание попасть, то есть лишить человека жизни у тебя было. А самолетик тут недалеко дребнулся, можешь пойти и посмотреть. Так что с почином тебя.

Сергей долго смотрел на друга, на человека, которого он казалось знал, и который стал ему таким родным и близким. Теперь он узнал еще одну грань этого многогранного, многоликого человека.

– А ты жесток, Витя.

– Поживешь с мое собачьей жизнью, еще не так оскотинешься. Под влиянием обстоятельств люди меняются, Сережа, любой человек меняется, а когда обстоятельства такие, то даже самый мягкий...

Он замолк на полуслове и безнадежно махнув рукой отвернулся. Подошли Володька и Рик. Рик вел за руку маленькую девчушку и улыбался ей самой милой улыбкой, на которую способен самый милый человек, такой как Рик. Девчушка уже совсем оправилась от испуга и тоже улыбалась большому дяде, излучавшему море обаяния. Сергей тоже заулыбался увидя их и непроизвольно сравнил Рика с Виктором.

На первый взгляд они казались очень похожими: оба любили посмеяться, оба шутили без передыху, оба вечно сияли, как два начищенных самовара. При ближайшем рассмотрении Виктор был жестче, суровее, резче в поведении, оценках. Он был резче во всем, и вероятно в этом была виновата жизнь.

Рик казалось был большим облаком обаяния, он излучал и рассыпал его на все и всех кто оказывался рядом. Он был мягким и ласковым, и не только внешне. Он конечно не был всепрощенцем, но он был очень мягок и, в отличие от Виктора, он был более эмоциональным. Да, Виктор значительно сдержаннее.

Он снова посмотрел на Рика - этакий Винни Пух. Но с другой стороны Виктор тоже может быть жутко обаятельным и мягким. Да, Виктор был милым и симпатичным и мог бы стать таким же, ну или почти таким морем обаяния и мягкости, как Рик, но жизнь приложила его. Она бросала его из стороны в сторону, швыряла, била о камни, не давала ему удержаться, зацепиться за что-нибудь. Даже теперь, когда казалось бы со старым покончено и есть с чего начать строить новое, жизнь снова преподнесла сюрприз. Но в этот раз она ударила ниже пояса: она преподнесла ему в виде подарка сны, которые каким-то образом стали его второй жизнью, которые...

Возможно когда-нибудь ученые разберутся что это было, напишут научные труды, получат ученые степени, студенты будут защищать дипломы, а школьники писать сочинения на эту тему. Все это может будет, а может и не будет потом, в любом случае те будущие никогда не смогут понять этих настоящих, которых так обидела жизнь, они никогда не поймут, не почувствуют, не переживут...

Сергей оторвался от своих мыслей и тут же включился слух, оказывается тут ведут беседу и хотят чего-то от него услышать, но что, это для него загадка.

– Простите, я задумался и все прослушал, - пробормотал Сергей.

Виктор ухмыльнулся как-то плотоядно, а Рик стал терпеливо объяснять, что тут неподалеку деревня, эта девочка оттуда, они ходят собирать на это поле, кстати сказать колхозное, морковку, картошку, свеклу:

– Есть им нечего, -проговорил Рик.
– а тут хоть мороженое все, но хоть что-то, а то иногда бывает ковыряются целый день, а ничего не находят. Так и идут домой ни с чем. а самолет этот уже не первый день прилетал. Прилетит, покружит, но не стреляет и не бомбит, а им от этого не легче.

– Тебя как зовут?
– перебил Сергей излияния Рика обращаясь к девочке.

– Оля, - стараясь побороть смущение ответила девочка. Она была такая маленькая, такая хрупкая. Сергей передернулся от мысли, что она тоже спит и ей тоже что-то угрожает.

господи, ей-то зачем? Зачем маленькому ребенку такие ночные кошмары, которые угрожают не только здоровью, но и жизни. Боже, за что?

– Слушай, Оленька, а где остальные? Вас же много было.

– Остальные разбежались, - ответила девочка чистым детским голоском, наконец поборов смущение.
– Испугались и разбежались, - и она хихикнула неожиданной рифме.

– Испугались? Чего?

– Хи-хи, ни "чего", а кого. Вас - вот кого.

– А ты что же, не испугалась?

– Нет, я же вижу, что вы свои.

– А как ты узнала, что мы свои?

– Глупый, - совершенно спокойно ответил ребенок человеку, который был гораздо старше ее, но совершенно уверенная в том, что она права, а взрослый говорит глупости. Это вселяло в нее уверенность и веселило ее. Зачем бы вам стрелять в свой самолет? Самолет был чужой, а вы его убили... сбили. Значит вы свои.