Тангрейм оживился: судя по всему, он стал что-то понимать.

– Ага. Преступники - плохие солдаты. Но из их потомства можно воспитать воинов. Для этого, правда, нужна война, много войн, не так ли?

– Не совсем так, - майор тоже оживился: видимо, эта тема ему была хорошо знакома.
– Все острова и без того находились в состоянии вялотекущей войны друг с другом - одна шайка бандитов на другую, и так без конца. Компьютеру же были нужны...

– Порядок и дисциплина. То есть империя, - быстро подхватил тему Тангрейм.
– Великая империя, основанная на военной силе, и охватывающая весь мир. Или хотя бы его часть, это не так уж важно...

– Примерно так. Поэтому компьютер и придумал этот трюк. Компьютер обещал власть, славу, богатство, и возвращение на Землю тому, кто войдёт в Святая Святых, и произнесёт Слово, начертанное на земле. В смысле, на поверхности планеты. Для этого нужно было иметь очень точные карты хотя бы части островов. Точные - потому что составленный компьютером алфавит состоял из очень похожих символов. Небольшая ошибка - и всё.

– А для того, чтобы составить такие карты, нужно владеть самими островами, причём достаточно долго - быстро добавил Тангрейм.

– Но не всеми: достаточно знать половину букв, чтобы угадать слово. Вполне разумный расчёт. Собственно говоря, он в конце концов и сработал. Хотя и не совсем так, как предполагалось.

– В учении Церкви ничего подобного нет, - быстро сказал я.

– Конечно, нет, - легко согласился Целесский.
– Просто оно, как бы это сказать, изменилось со временем. Особенно когда церковники добились того, что компьютер уже не мог им ничего диктовать.

– Как это?
– я поймал себя на том, что думаю как Патриарх Церкви.

– Да очень просто. Ваша Церковь произошла от остатков бунтовщиков. Сначала компьютер оставался их вождём, а Церковь только исполняла его распоряжения. Но поколения менялись, Патриархи забирали себе всё больше власти. В конце концов, компьютер стал им ощутимо мешать. Они перестали слушаться его распоряжений, и, разумеется, прекратили общаться с ним. Тогда и появились немые служители с проколотыми ушами и отрезанным языком - чтобы не могли слышать, что говорит компьютер, да и сами не могли ничего ему сказать... или рассказать другим. Такова участь любого бога, попавшего в руки своих служителей: рано или поздно его изолируют...

– То есть мы сами себя обманули, - закончил за него я.

– Ну... как бы да, - майор снисходительно кивнул.
– Первоначальное учение Церкви довольно скоро забылось. Осталась невнятная легенда о спасительном Слове, которое всех освободит и вернёт на Землю. Смешно, что она оказалась правдой... ну, или почти правдой. Мы очень долго ждали этого момента. Мы были наготове. К сожалению, при любой попытке начать переброску людей компьютер убил бы всё население планеты. В конце концов, мы были готовы к тому, чтобы спасти хотя бы несколько сотен. Но, благодаря вашим усилиям...

– ...вы всё-таки получили свою армию, - внезапно перебил Тангрейм.

В комнате повисла тишина.

Майор открыл было рот, потом закрыл. Глаза его блеснули.

– Я прекрасно осознаю своё положение, - Тангрейм уселся поудобнее и пододвинул к себе чашу с соком.
– Ты, майор - заговорщик, и у тебя свои планы. Иначе ты не стал бы нас вытаскивать. Я нахожусь у тебя в качестве почётного пленника. Всё население нашего мира - тоже, но не в столь комфортных условиях. Очевидно, вам понадобилась армия, не так ли?

Майор сидел, обхватив голову руками.

– Ты сообразителен, - наконец, выдавил он из себя.
– Даже слишком.

Потом Целесский вдруг рассмеялся.

– А ведь ты думаешь, что я изменник? Забавно...

Прямо из стены вырывался тонкий голубой луч, и голова майора разлетелась на куски.

* * *

– Конечно, нет, - полковник Рубин скосил глаза на валяющийся в углу комнаты чёрный мешок с телом майора.
– Тот заговор был очень давно. Вы хоть представляете, сколько прошло времени? Века. Может заговор пережить века?

Я машинально помотал головой.

– Майор командовал наблюдательным отрядом. Это, конечно, отстойная должность, но нам нужно было его куда-то девать. Что-то вроде почётной ссылки, понимаете?

Тангрейм кивнул: видимо, опять вспомнил про дальний гарнизон.

– Он и в самом деле был из колонии?
– спросил я.

– Из провинции. Сейчас не принято говорить "колония". Талантливый провинциал, понимаете ли. Ему не дали хода, вот он и начал своевольничать. Мы вообще-то знали о его связях, и за ним присматривали... Ну, а здесь в его руки попала козырная карта.