тут прихожая с камином

открывается очам

из дверей в плаще орлином

Тарфик ходит по ночам

заворачивает в двери

стучит локтём о косяки

над ним вьется легкий пери

за ним ходят босяки.

Пери - это вы начальник

босяки же - это души

Тарфик - это зверь первоначальный

АНАНАН. Почеши мне Ку мои уши

КУ. Извольте. Вижу прыщик

на затылке Вашем я

может срезать этот прыщик

хочу цирюльником быть Вашим я

АНАНАН. Режь мне его не надо

у меня на животе их целые тысячи

есть и маленькие есть и побольше

а есть такие как кулак

а этот прыщик просто так

КУ. Фе

ме

дихре

срезал

АНАНАН. А теперь обратно прикрепи

КУ. Мо.*

24 марта 1929 года.

– 52

ОКНО

ШКОЛЬНИЦА. Смотрю в окно

и вижу птиц полки.

УЧИТЕЛЬ. Смотри в ступку на дно

и пестиком зерна толки.

ШКОЛЬНИЦА. Я не могу толочь эти камушки:

они, учитель, так тверды,

моя же ручка так нежна...

УЧИТЕЛЬ. Подумаешь, какая княжна!

Скрытая теплота парообразования

должна быть тобою изучена.

ШКОЛЬНИЦА. Учитель, я измучена

непрерывной цепью опытов.

Пять суток я толку. И что же:

окоченели мои руки,

засохла грудь,

о Боже, Боже.

УЧИТЕЛЬ. Скоро кончатся твои муки.

Твое сознание прояснится.

ШКОЛЬНИЦА. Ах, как скрипит моя поясница!

УЧИТЕЛЬ. Смотри, чтоб ступка все звенела

и зерна щелкали под пестиком.

Я вижу: ты позеленела

и ноги сложила крестиком.

Вот уже одиннадцатый случай

припоминаю. Ну что за притча!

Едва натужится бедняжка

уже лежит холодный трупик.

Как это мне невыразимо тяжко!

Пока я влез на стул

и поправлял часы,

чтоб гиря не качалась,

она, несчастная, скончалась,

недокончив образования.

ШКОЛЬНИЦА. Ах, дорогой учитель,

я постигла скрытую теплоту парообразования!

УЧИТЕЛЬ. Прости, но теперь я тебя расслышать не могу,

хотя послушал бы охотно!

Ты стала, девочка, бесплотна

и больше ни гу-гу!

ОКНО. Я внезапно растворилось.

Я - дыра в стене домов.

Сквозь меня душа пролилась.

Я - форточка возвышенных умов.

1931 год, 15 марта.

– 54

* * *

НИКОЛАЙ II. Я запер дверь.

Теперь сюда никто войти не сможет.

Я сяду возле форточки

и буду наблюдать на небе ход планет.

Планеты, вы похожи на зверей!

Ты, солнце, - лев, планет владыка,

ты неба властелин. Ты - царь.

Я тоже царь.

Мы с тобой два брата.

Свети ко мне в окно,

мой родственник небесный.

Пускай твои лучи

войдут в меня, как стрелы.

Я руки разверну

и стану, как орел.

Взмахну крылами и на воздух,

с землей простившись, отлечу.

Прощай, земля! Прощай, Россия!

Прощай, прекрасный Петербург!

Народ бросает кверху шапки,

и артилерия гремит,

и едет в лентах князь Суворов,

и князь Кутузов едет следом,

и Ломоносов громким басом

зовет солдат на поле брани,

и средь кустов бежит пехота,

и едет по полю фельдмаршал.

ГОЛОС АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ.

Коля? Ты тут?

НИКОЛАЙ II. Да тут. Войди пожалуйста!

АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

Я не могу войти. Ты запер дверь.

Открой скорее. Мне надо тебе что-то сказать.

НИКОЛАЙ II. Сейчас открою. (О т к р ы в а е т д в е р ь.

В х о д и т А л е к с а н д р а Ф е д о

р о в н а.)

АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

Ты что-то делал у окна.

Тебя Адам Адамыч со двора увидел

и, сильно напугавшись,

прибежал ко мне.

НИКОЛАЙ II. Да, это совершенно верно.

Я протирал оконное стекло.

Оно немножко запотело,

а я подумал: дай протру!

АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

Но ты же мог позвать лакея?

НИКОЛАЙ II. Я Митьку звал, но Митька не пришел.

АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

Тогда позвал бы Вальтазара.

НИКОЛАЙ II. А Вальтазар сидит на кухне,