Я только что была в кооперативе.

Я только что конфеты покупала.

Хотела, чтобы к чаю был бы торт.

ПАПАША (р а с с т е г и в а я в о р о т).

Фу, утомился как.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. А что ты делал?

ПАПАША. Да... я дрова колол

И страшно утомлен.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Иван Иванович, сходите в полпивную

И принесите нам бутылку пива и горох.

ИВАН ИВАНОВИЧ. Ага, горох и полбутылки пива,

Сходить в пивную, а оттудова сюда.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Не полбутылки, а бутылку пива,

И не в пивную, а в горох идти.

ИВАН ИВАНОВИЧ. Сейчас я шубу в полпивную спрячу,

А сам на голову одену полгорох.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Ах, нет, не надо, торопитесь только,

А то мой папочка устал колоть дрова.

ПАПАША. О, что за женщины, понятия в них мало,

Они в понятиях имеют пустоту.

17: ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ПАФОС.

МАМАША (в х о д я). Товарищи. Маво сына эта мерзавка укокосила.

ГОЛОСА. Какая, какая?

И з - з а к у л и с в ы с о в ы в а ю т с я д в е

г о л о в ы.

МАМАША. Эта вот, с такими вот губами.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Мама, мама, что ты говоришь?

И. И. з а ж и г а е т с п и ч к у.

МАМАША. Все из за тебя евонная жизнь окончилась вничью.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Да ты мне скажи, про кого ты говоришь.

МАМАША (с к а м е н ы м л и ц о м). Иих, иих, ииих.

ЕЛИЗАВЕТА БАМ. Она с ума сошла.

П а п а ш а д о с т а е т п л а т о ч е к и т а н

ц у е т н а о д н о м м е с т е.

МАМАША. Я каракатица.

Д е к о р а ц и и н а ч и н а ю т в р а щ а т ь с я и з

п е й з а ж а в к о м н а т у. К у л и с ы п о г л о

щ а ю т П а п а ш у и М а м а ш у.

– 32

III

СТАРУХА

– 35

Больше я ничего написать не могу. Я сижу до тех пор, пока не

начинаю чувствовать голод. Тогда я встаю и иду к шкапику, где

хранится у меня провизия. Я шарю там, но ничего не нахожу. Кусок

сахара и больше ничего.

В дверь кто-то стучит.

– Кто там?

Мне никто не отвечает. Я открываю дверь и вижу перед собой

старуху, которая утром стояла во дворе с часами. Я очень удивлен

и ничего не могу сказать.

– Вот я пришла, - говорит старуха и входит в мою комнату.

Я стою у двери и не знаю, что мне делать: выгнать старуху или

наоборот, предложить ей сесть? Но старуха сама идет к моему кре

слу возле окна и садится в него.

– Закрой дверь и запри ее на ключ, - говорит мне старуха.

Я закрываю и запираю дверь.

– Встань на колени, - говорит старуха.

И я становлюсь на колени. Но тут я начинаю понимать всю неле

пость своего положения. Зачем я стою на коленях перед какой-то

старухой? Да и почему эта старуха находится в моей комнате и си

дит в моем любимом кресле? Почему я не выгнал эту старуху?

– Послушайте-ка, - говорю я, - какое право имеете вы распо

ряжаться в моей комнате, да еще командывать мной? Я вовсе не

хочу стоять на коленях.

– И не надо, - говорит старуха, - теперь ты должен лечь на

живот и уткнуться лицом в пол.

Я тотчас исполнил приказание.

Я вижу перед собой правильно очерченные квадраты. Боль в пле

че и правом бедре заставляет меня изменить положение. Я лежал

ничком, теперь я с большим трудом поднимаюсь на колени. Все чле

ны мои затекли и плохо сгибаются. Я оглядываюсь и вижу себя в

своей комнате, стоящего на коленях посреди пола. Сознание и па

мять медленно возвращаются ко мне. Я еще раз оглядываю комнату и

вижу,что на кресле у окна будто сидит кто-то. В комнате не очень

светло, потому что сейчас, должно быть белая ночь. Я пристально

оглядываюсь. Господи! Неужели эта старуха все еще сидит в моем

кресле? Я вытягиваю шею и смотрю. Да, конечно, это сидит старуха

и голову опустила на грудь. Должно быть она уснула.

Я поднимаюсь и прихрамывая подхожу к ней. Голова старухи опу

щена на грудь, руки висят по бокам кресла. Мне хочется схватить

эту старуху и вытолкать ее за дверь.

– Послушайте, - говорю я, - вы находитесь в моей комнате. Мне