Капо игнорировал то, что Шавасс его перебил.

– А за несколько часов до этого катер исчез в лабиринте дельты реки Буна. Позже, в Таме, сигурми были взяты священник и двое мужчин. Этот священник упрямствовал до конца, у них есть такая дурная привычка, но двое других заговорили. Они назвали Минетти, его сестру и беженца из Албании, художника по имени Рамиз. То, что я вам предлагаю, очень хорошая плата за то, что вы их выследите.

– А что же вы сами?

– Мы наблюдали за Рамизом несколько недель, ожидая, чтобы он сделал свой ход. Маловероятно, но может быть, он предпримет попытку попасть туда снова. Видите ли, он был интеллектуал – один из тех людей, которые воображают, что у них в жизни есть какая-то миссия.

– Вы говорите о нем в прошедшем времени?

– Да, это на самом деле так. – Капо казался и в самом деле растроганным. – Я решил с ним немного поговорить сегодня вечером. Когда Хаджи и Ташко доставили его сюда, завязалось что-то вроде драки. Он упал с пристани и сломал себе шею.

– Я полагаю, это всего лишь несчастный случай?

– Конечно, и при этом совершенно бесполезный. Я просто поражен, как легко неправильно понять человека. Боюсь, что прежняя попытка выйти на связь с синьориной Минетти также оказалась явно неудачной.

– И вы оставили это для меня.

– Трудно обвинять кого-либо в том, что он подумал, что появление мистера Пола Шавасса из британской секретной службы на том месте, где синьорина Минетти нуждалась в срочной помощи, – это больше, чем просто совпадение.

Шавасс взял бутылку водки и налил себе еще немного.

– И что вы скажете, если я снова повторю, что не понимаю, о чем вы говорите?

– Если вы будете упорствовать, то не оставите мне никакого выбора. Я буду вынужден применить к сеньорине такие методы, которые меня очень огорчат. – Капо вздохнул. – А с другой стороны, с женщинами гораздо проще иметь дело. Ты согласен со мной, Ташко?

Этот большой мужчина подошел к концу стола, сально улыбаясь, и Шавасс задумчиво кивнул:

– Я почему-то думал, что вы согласитесь с этим.

Он перехватил бутылку, которую держал в руке, и ударил ею Ташко сбоку по черепу. Бутылка разлетелась вдребезги, и албанец дико завопил, хлынула кровь, а Шавасс рывком перевернул стол, за которым сидел Капо, опрокинув стул и сбросив его на пол.

Второй мужчина по имени Хаджи уже двигался к нему через комнату с ножом в правой руке. Как только он приблизился, Шавасс ударил его одной рукой, а другой поймал за левое запястье и неожиданным толчком припечатал к стене.

А Ташко был уже на ногах. Кровь заливала половину его лица. Он попытался нанести сокрушительный удар, но Шавасс нырнул под его руку и бросился к двери. А Капо успел выставить ногу, Шавасс споткнулся и тяжело грохнулся на пол.

Ташко быстро подскочил, пытаясь ударить его ногой по ребрам и лицу. Шавасс, катаясь по полу, сумел увернуться от ударов и подняться на ноги. Он подскочил к перевернутому столу, схватил один из стульев и обеими руками что было силы бросил его в окно. Высохший и подгнивший переплет рамы легко поддался, и осколки стекла, словно снежная метель, полетели наружу.

Он услышал предупреждающий крик Капо и увидел, как к нему ринулся Ташко. Подался в сторону, ребром ладони ударил этого великана в лицо, вскочил на подоконник и прыгнул в темноту.

Воздух засвистел в его ушах, казалось, туман, заклубился вокруг, и он с громким всплеском шлепнулся в воду и пошел в глубину, в ночь, которой, казалось, не будет конца.

Когда он наконец выплыл на поверхность, он посмотрел вверх на темную громаду дома и на свет, который пробивался сквозь туман из выбитого окна. Раздался крик – это был голос Капо, и ему отозвались со «Стромболи», очертания которой смутно виднелись в тумане справа.

Существовал только один реальный способ выбраться из этой ситуации, и Шавасс избрал именно его. Он повернул и поплыл прочь от пристани, в гавань, к противоположному причалу. Туда было около четверти мили, и он знал это. Не такое уж большое расстояние, да и вода была против ожидания теплой.

Он размеренными движениями поплыл, голоса замерли в тумане позади, и он остался один во всем свете. Было такое ощущение, что вокруг ничего нет, и он неожиданно для себя почувствовал спокойствие и мир. Казалось, что время идет совершенно незаметно, и он с удивлением увидел сквозь туман ходовые огни рыбачьих лодок, которые были пришвартованы к причалу.

Он проплыл между ними и вышел из воды на лестницу, которая вела вверх, на причал. Несколько мгновений он сидел там, восстанавливая дыхание, а потом встал и быстро пошел по причалу к набережной.

Его первой заботой было сменить мокрое платье, и он поспешил сквозь туман к отелю. А после этого надо зайти к Орсини в «Тэбу» и, может быть, вернуться к Адему Капо и его головорезам и разобраться с ними, хотя более чем вероятно, что его уже нет, потому что «Стромболи» была подготовлена к поспешному бегству.