Ощупью он нашел отверстие и удовлетворенно хмыкнул.

Через пятьдесят ярдов проход влился в главный тоннель, и послышались плеск и бульканье воды, текущей к реке. И вонь, казалось, немного уменьшилась, и, идя вдоль стены, Шавасс старался дышать глубже, чтобы хоть немного утихомирить боль в голове.

И вот из темноты показался причал и забрезжил тусклый свет от свечи, которая горела в нише, где висела икона. Плоскодонка Лири была все еще привязана внизу у подножия лестницы. Шавасс уселся на край причала и протирал глаза тыльной стороной ладони.

– Сколько у тебя горючего в этой штуковине? Хватит, чтобы доставить нас на побережье?

– Думаю, что хватит. По крайней мере на большую часть пути.

– Но нам нужен компас, чтобы добраться до «Буона Эсперанца», – заявил Орсини. – Особенно, если придется идти в темноте.

– Мы не можем позволить себе ждать зарю, – возразил Шавасс. – Утром Капо пошлет туда Франческу на шлюпке. Если мы хотим прижать их, надо выходить сейчас же.

– У отца Шеду наверняка есть компас, – сказала Лири. – Ждите здесь. Я пойду и достану его.

Она поднялась по ступеням, и за ней захлопнулась дверь. Орсини опустился рядом с Шавассом.

– Что за девушка! Многие из них уже давно бились бы в истерике.

– Она должна пойти с нами, – сказал Шавасс. – Лири ведь не может теперь оставаться здесь?

– А как насчет разрешения на въезд в страну? Я знаю, что беженцу можно такое получить.

– Об этом не беспокойся. Я знаком с нужными людьми в министерстве в Риме. Все будет в порядке. Мы даже подберем ей работу. Она это вполне заслужила.

– А может быть, Лири вовсе не нуждается в работе.

Шавасс с любопытством взглянул на него:

– Ты что-то здорово забегаешь вперед, не так ли?

Орсини пожал плечами:

– Ты всегда знаешь все наперед, что в этом хорошего? Конечно, я на двадцать лет старше ее.

– А вот это не должно беспокоить тебя. Она умеет отличать настоящего мужчину.

Он сидел, и его раненая левая рука сильно разболелась. Силы постепенно покидали его, но вот наверху стукнула дверь, и отец Шеду спустился по лестнице вместе с Лири.

– Так выходит, что чудеса все еще случаются, – сказал он, подходя к ним.

– Мой друг Джулио Орсини, святой отец, – представил Шавасс. – Как хорошо, что вы сохранили этот секрет. Они и представления не имеют, как мы проникли за стены монастыря.

Священник налил бренди в две оловянные кружки и передал Лири небольшую корзинку.

– Боюсь, что здесь не очень-то много еды. Хлеб, сыр и немного вяленого мяса. Богатая, полная жизнь еще придет.

– Мы поедим, когда тронемся в путь, – сказал Шавасс.

Он отпил немного бренди и закашлялся, когда крепкий напиток обжег ему горло.

– Лири рассказала мне, что произошло, – сказал священник. – Мне было больно узнать, что та женщина предала вас.

– И она будет продолжать эту игру, если мы не успеем остановить ее, – ответил Шавасс. – Лири полагает, что у вас есть компас?

Священник протянул коробочку, нажал маленькую пружинку, и крышка открылась. Шавасс рассмотрел ее, обратив внимание на надпись: «W.D. 1941» и широкую стрелку.

– Выпуск британской армии?

– Это сувенир из другой жизни. Возьмите его вместе с моим благословением. – Он повернулся к Лири и опустил руку ей на плечо. – А что станет с тобой, Лири?

– Она пойдет с нами, отец, – грубовато ответил Орсини. – Я позабочусь о ней.

Священник испытующе посмотрел на него, а потом улыбнулся:

– Пути Господа неисповедимы. Так поезжайте же, все трое, пока еще есть время.

Они залезли в лодку, и Лири взяла румпель. Звук мотора, когда он завелся, казалось, заполнил всю пещеру, и лодка быстро отошла от причала.

Когда они проходили сквозь темный выход из пещеры, Шавасс оглянулся и увидел, что францисканец все еще стоит и наблюдает за ними. Через мгновение они вошли в главное русло и пошли вниз по течению, в темноту.

После дождей, прошедших в предгорьях на севере, река бурлила и с ревом стремилась к морю.

Утлая лодка постоянно заливалась водой, и Шавасс с Орсини по очереди вычерпывали ее старым оловянным ковшом. Они съели всю еду, которой снабдил их священник, и прикончили бутылку бренди.