— Да.

— Суд и все прочее. Роль, которую вы были вынуждены сыграть в нем… встретившись лицом к лицу с…

Я кивнула.

— Я расстраиваю вас, — продолжил он, — Мне просто хотелось, чтобы вы знали, что я все понимаю… и соболезную. Но больше мы не будем говорить об этом.

Ни к чему хорошему это не приведет.

— Да, действительно. О, прислушайтесь, должно быть, это Филлида.

Это была она — раскрасневшаяся, смеющаяся. Когда она заметила меня, в ее глазах появилась настоящая радость.

— Ах, как приятно видеть вас! Мы о вас говорили.

— Да, я рассказал ей, — сообщил Роланд. — Как раз сегодня утром. И что ты думаешь? Мы приглашены на ленч, приглашены в замок!

— В самом деле?

— И я, твой брат, принял приглашение от твоего имени. Я поступил правильно?

Она радостно рассмеялась:

— Нужно ли об этом спрашивать? Я принимаю его с готовностью.

Я задержалась у них на некоторое время. Мы много смеялись, и мой предыдущий разговор с Роландом был забыт.

Я чувствовала, что Роланд осуждает себя за то, что заговорил на эту тему, и попыталась убедить его в том, что он напрасно терзает себя. В любом случае я постоянно думаю об этом.

На обратном пути я, думала о том, какие это приятные люди и как хорошо, что дружба с ними крепнет.

Когда я находилась в замке, меня очень успокаивала мысль о том, что поблизости находятся мои друзья.

Роланд и Филлида Фицджеральды приехали в замок в указанное время.

Я ждала их в саду. Конюх стоял наготове, чтобы взять их лошадей, а я провела их в холл и представила Жан-Паскалю, Белинде и сэру Роберту Денверу, который бывал в замке каждый день. Не сговариваясь, все стали считать его соискателем руки Белинды.

Жан-Паскаль любезно встретил гостей и был полон решимости оказать им теплый прием.

— Мисс Лэнсдон обрадовалась встрече с вами после краткого знакомства на пароходе. Для всех нас это удача, что вы познакомились там, а здесь вновь встретились.

— Для нас это, безусловно, было очень приятно, — сказала Филлида. — И с вашей стороны было так мило пригласить нас в ваш удивительный замок.

— Должен признаться, — сообщил Жан-Паскаль, — я очень горжусь им, а ваш визит дает мне возможность еще раз продемонстрировать его. Завтрак будет сейчас подан.

За столом царила оживленная обстановка. Фицджеральдам явно доставлял удовольствие разговор, то же можно было сказать и о Жан-Паскале, так что все шло очень гладко.

Жан-Паскаль осторожно попытался выведать о них побольше, не проявляя при этом излишнего любопытства. Они рассказали ему то же, что я уже знала: о смерти их родителей, о том, что Роланд занят в лондонском отделении их фирмы, хотя периодически ездит в Йоркшир.

— Значит, вы занимаетесь шерстью, а я — вином, — сказал Жан-Паскаль. — И то и другое — очень полезные товары, без которых мир многое потерял бы.

— Вино, которое здесь подают, произвело на нас огромное впечатление, — сказала ему Филлида.

— Мы, из Медока, считаем его лучшим в мире. Вы уж простите нам нашу гордыню.

— Совершенно естественно гордиться, если эта гордость обоснованна, — заметил Роланд.

Он задал множество вопросов, касающихся технологии производства вина, и Жан-Паскаль сказал, что, если они не возражают, он может организовать для них специальную экскурсию. Филлида выразила свой восторг по поводу этого предложения. Роланд принял его более сдержанно, но с не меньшим воодушевлением.

Затем разговор стал общим, и неожиданно сэр Роберт объявил, что получил письмо из дома и вынужден уехать еще до конца недели, Белинда была потрясена, и я поняла, что он не предупредил ее об этом заранее. При этом я заметила, что Роберт избегал глядеть на нее.

— Мне страшно не хочется уезжать, — сказал он. — Я так приятно провожу здесь время. Но ведь я сначала не имел намерений здесь задерживаться.

— Ну что ж, — сказал Жан-Паскаль, — не такой уж это дальний путь, и в Ла-Манше далеко не всегда разыгрываются опасные бури.

Я начала задумываться, действительно ли ухаживание развивалось так удачно, как казалось, и не ищет ли он предлога покончить со всем этим. Зная Белинду, я понимала, в каком она может быть настроении.

Наступило краткое, но тягостное молчание, которое прервал Роланд, еще раз подчеркнувший превосходное качество вина, на что Жан-Паскаль немедленно сообщил год сбора винограда и объявил, что это вино специально принесли из погреба ради торжественного случая — прибытия в замок друзей Люси.