Мне показалось, что Монтес сейчас просто лопнет от злости на наших глазах - настолько велика была его ярость. Его жирная круглая физиономия раздулась и побагровела, а все тело затряслось, как гигантская медуза. Выпрямившись во весь рост, он прицелился в Алису, но рука, державшая люгер, дрожала от переполнявшей его злобы. Он поднял вторую руку, чтобы прочнее зажать пистолет, но в этот самый миг Ленни выстрелила.

Она выстрелила трижды, но первая же пуля, угодившая ему точно посередине лба, убила Монтеса наповал. Он выронил люгер, который упал в воду, и на мгновение застыл, как вкопанный, глядя на нас невидящими глазами.

Затем он тяжело рухнул на дно катера и наши лодки тут же начали расходиться в стороны.

Полли тихонько плакала, хлюпая носом и зарывшись в материнское плечо. Алиса позже уверяла меня, что Полли ничего не видела. Да, она слышала все угрозы и резкие слова, но, слава Богу, ничего страшного так и не увидела.

Ленни несколько секунд смотрела на свой пистолет, потом решилась и бросила его в воду. Маленький смертоносный уродец пошел ко дну, оставляя за собой радужный пузырящийся след.

13. Маллиген

Есть на реке Хакенсак маленькая пристань, совсем рядом с шоссе номер 46. На этой пристани, по просьбе Ленни, я её и высадил. Я сказал ей, что ночью здесь небезопасно, и предложил довезти до лодочной станции, но Ленни отказалась. Что ж, по-своему, она была права.

Что её ждало? Ей предстояло подняться по берегу до шоссе - а потом? На мой вопрос Ленни только загадочно покачала головой и улыбнулась. Я вызвался проводить её хотя бы до шоссе.

– Нет, Джонни, оставайся с женой и ребенком, - сказала Ленни.

Полли уже сладко спала, свернувшись калачиком на коленях у Алисы, сама же Алиса молчала; Ленни не услышала от неё ни слов благодарности, ни даже прощания. Выбравшись из лодки на пристань, она чуть постояла, глядя на нас, а потом повернулась и быстро зашагала по причалу. Минуту спустя её трогательная хрупкая фигурка растворилась в темноте.

* * *

Остаток пути я преодолел на невысокой скорости; я не мог заставить себя запустить мотор на полные обороты, да и Алиса уже больше не торопила меня.

Некоторое время спустя, когда затянувшееся между нами молчание стало вконец невыносимым, я напомнил Алисе, что Ленни, вооруженной пистолетом, совершенно ни к чему было просить нас прихватить её с собой - ей ничего не стоило добиться своего, пригрозив пристрелить нас.

– Вполне возможно, - согласилась Алиса. Это были первые слова, которые я от неё услышал после смерти Монтеса.

– Но она так не поступила.

– Да, она так не поступила.

– И, по большому счету, она спасла тебе жизнь, - напомнил я.

– Да ну?

– А разве не так?

– Пожалуй, - вздохнула Алиса.
– Тише, ты разбудишь Полли. Малышка наконец уснула.

– Ничто теперь не разбудит Полли - ни сейчас, ни в ближайшие десять часов. Сама знаешь. Я хочу знать, что ты имела в виду, говоря: "пожалуй".

– Она спасла мне жизнь. Возможно, и я спасла ей жизнь. Или - ты спас нас всех. Мне это безразлично.

– Потому что ты её ненавидишь.

– Ох, Джонни, ты до сих пор не можешь успокоиться?

– Я пытаюсь.

– Ее больше нет, Джонни. Вот и все. Ее больше нет. Их всех больше нет. А у нас есть Полли - ничего другое меня не волнует.

– Боюсь, что это не совсем так, - тихо сказал я.
– Там, в Мидоусе, остались три трупа.

– Мы не убивали этих людей, Джонни. Заруби это себе на носу.

– И это все?

– Ох, Джонни, - устало произнесла Алиса.
– Чего ты от меня добиваешься - чтобы я их оплакивала? Я и так уже пролила сегодня достаточно слез. Я хочу теперь только одного - чтобы этот ужасный день наконец закончился. Это - мое единственное желание.

– А что мы скажем в полиции?

Ее голос показался мне резким и отчужденным.

– И давно ты решил, что нужно обратиться в полицию, Джонни?

– Я как раз сейчас об этом думал, - признался я.

– Значит - перестань об этом думать!

– Ты считаешь, что мы не должны идти в полицию?

– Да, Джонни. Знаешь, когда нам и в самом деле следовало так поступить? Вчера - прежде, чем начался этот кошмар. Если бы у тебя хватило ума и храбрости, ты бы пошел в полицию и рассказал про все, что случилось в подземке - вот тогда ничего этого с нами бы не произошло. Теперь же, по твоим словам, в Мидоусе плавают три трупа - и что? Одного из этих людей убила твоя подружка Ленни, которой уже и след простыл. Нам уже никогда не удастся доказать, что все случилось именно так, как мы рассказали, и, если ты думаешь, что я готова всю оставшуюся жизнь провести под ярлыком убийцы, то ты глубоко заблуждаешься, Джонни. Ты так же заблуждаешься, если считаешь, что я позволю арестовать и судить моего мужа, привлекать в качестве свидетеля мою дочь и без конца копошиться в этой грязи - бр-рр! Нет! Ни в какую полицию мы не идем! Мы ведем себя так, как будто ничего не случилось, и пусть все идет своим чередом. Ты меня понял?