До сих пор я вижу Шлакмана в кошмарных снах, которые, должно быть, мне суждено видеть до самого гроба. В некоторых снах я снова бьюсь с ним, но конца у нашей схватки не бывает.

А все, наверное, потому, что я точно знаю: победил Шлакмана не я. Не я остановил и убил эту чудовищную машину уничтожения, а Энджи. Да, убил Шлакмана Энджи. Шлакман попросту истек кровью.

12. Мидоус

Я встал и склонился над бездыханным Шлакманом. Из каюты вышла Алиса. Я не видел, как она спрыгнула на палубу, а сейчас она уже выходила из каюты, держа на руках Полли. Следом за ними вышла Ленни. Увидев распростертые на палубе тела, она вскрикнула, потом, зажав рот, испуганно посмотрела на меня.

– Они мертвы - оба, - устало промолвил я.

Алиса внимательно посмотрела на меня.

– Со мной все в порядке, - сказал я.

Если не считать нескольких синяков и немного покалеченной руки, которая на следующий день болела так, что я лез на стенку, то в физическом смысле со мной и в самом деле все было в порядке. Что же касается душевного состояния, - то оправился я еще, конечно, нескоро.

Я уже говорил, что не видел, как Алиса оказалась на палубе. Могла ли она помочь мне? Я дрался с чудовищем, которому ничего не стоило вышибить из меня жизнь одним ударом, и выжил я лишь благодаря поразительному стечению обстоятельств. Жизнь моя в буквальном смысле висела на волоске и я уже успел заглянуть в разверзшуюся подо мной зияющую бездну безвременья. Должно быть, Алиса проскользнула на палубу как раз в ту секунду, когда Шлакман приподнял меня над палубой, сжимая ручищами за шею. Перед Алисой стоял выбор - ребенок или муж, - не самый приятный выбор для кого бы то ни было.

Могла ли Алиса помочь мне? Ударить Шлакмана? Увесистый удар в висок или по затылку мог решить исход схватки. А Ленни? Она ведь тоже могла нанести этот удар. Как я узнал позднее, она следила за нами, стоя в проеме двери каюты. Просто стояла и наблюдала. И - не пошевелилась. Значит, моя жизнь и для неё ничего не стоила.

Чья пассивность огорчила меня больше? Это мне предстоит решить много позже - когда перестанет болеть рука и ныть шея, а тело не будет мучительно содрогаться при воспоминании о нанесенных ему и причиненных им страданий.

Моя жена стояла рядом, с ребенком на руках, и мне оставалось только набраться мужества и задать столь мучивший меня вопрос. Раскрыть рот и спросить: "Алиса, ведь ты могла ударить его сзади и спасти мне жизнь почему же ты сразу побежала к Полли?"

Я не знаю и никогда не узнаю, что бы она мне ответила, потому что никогда не смогу заставить себя задать ей этот вопрос. Я женился на замечательной женщине, но, к сожалению, осознал это слишком поздно.

* * *

Ленни стояла возле кокпита, освещенная серебристым лунным светом. Она казалась собранной и безразличной, словно стояла не на залитой кровью палубе посреди гиблых болот, а на званом вечере в окружении толпы пылких поклонников. Она стояла, держа в руке маленькую черную сумочку, облаченная в серую юбку, белую блузку, открытый жакет и черные, на каблучках, туфельки крокодиловой кожи; на тонком запястье красовался брильянтовый браслет, в отвороте жакета сверкала брильянтовая брошь. Ее ангельское личико с огромными темными глазищами, чистыми, невинными и непорочными, казалось почти отрешенным.

– Джонни, пойдем отсюда, - позвала Алиса.

Я посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Ленни.

– А куда делся ключ?
– спросила Ленни тихим и грустным голосом.

– Пойдем же!
– крикнула Алиса.

Я ещё не успел обрести дыхания после схватки, поэтому ответил лишь после того, как глубоко вздохнул.

– Ключ пропал.

– Как - пропал?

– Пропал. Исчез. У меня его нет.
– Я кивнул на распростертые на палубе безжизненные тела.
– И им он тоже не достался.

– Значит, ключа нет, - изменившимся голосом произнесла Ленни.
– Они оба погибли, а у тебя даже его и не было...

– Джонни, может быть, хватит с нас?

Я шагнул к Алисе. Моя одежда насквозь пропиталась кровью. Брючины торчали, как будто облитые клеем. Я провел рукой по своим волосам. Они тоже насквозь промокли от крови, крови Шлакмана, и вся ладонь обагрилась кровью. Я попытался вытереть руки о свои брюки. Шлакман был таким огромным, что и крови в его жилах текло - ох, как много.

– Возьмите меня с собой, - произнесла Ленни. Она не спрашивала и не просила. Она констатировала факт.

– Нет, - отрезала Алиса.

– Вы хотите оставить меня здесь, - безжизненно сказала Ленни и кивком указала на трупы Шлакмана и Энджи.
– Я не собираюсь оставаться здесь с ними. Хотя вовсе и не боюсь.

– Не сомневаюсь, - столь же сухо и отчужденно произнесла Алиса. Она крепко прижимала к себе Полли, которая зарылась мордашкой в воротничок материнской блузки.

– Монтес сюда вернется. Он может быть здесь уже с минуты на минуту.

– Он - ваш муж, - пожала плечами Алиса.

– Вы не представляете, что это за человек, миссис Кэмбер. Вы не знаете, на что он способен.

– Знаю. Впрочем, может быть, и нет. Но я хорошо знаю, на что способны вы.

– Надо же, - задумчиво произнесла Ленни.
– Вы, должно быть, очень проницательная женщина, миссис Кэмбер - ведь я до сих пор плохо представляю, на что я способна. Честное слово.

– Может быть, уже пора представлять, миссис Монтес?
– бесстрастно поинтересовалась Алиса.