– Я не хочу, чтобы Монтес застал меня здесь, миссис Кэмбер. Я боюсь его. Когда он узнает, что ключа нет, а ребенка вы забрали, он придет в бешенство. Он убьет меня.

– В самом деле?

– Да. Он ведь не похож на тех мужчин, которых вы знаете, миссис Кэмбер. С точки зрения женщины, он - вообще не мужчина. Да, ему ничего не стоит убить меня - достаточно только захотеть. А теперь, оставшись без ключа, он наверняка этого захочет.

– Господи, но ведь вы похитили нашего ребенка!
– не удержавшись, воскликнула Алиса.
– Как же вы смеете ещё о чем-то нас просить?

– Я вас вовсе не прошу, - спокойно ответила Ленни.
– И вы, на моем месте, не стали бы просить.

– Я никогда не оказалась бы на вашем месте!

– Неужели? Впрочем, кто знает. Главное, миссис Кэмбер, что ваша дочка с вами. Полли жива и невредима. У вас есть ваш ребенок, а у меня нет ничего. Какая для вас разница, если я уеду с вами? Ведь самой мне отсюда никак не выбраться. Я даю вам честное слово, что, как только мы вырвемся из Мидоуса, я немедленно вас оставлю.

– Ваше честное слово!

– Больше у меня ничего нет, миссис Кэмбер. Случается ведь в жизни такое, что у человека не остается ничего, кроме слова.

В эту секунду Полли приподняла головку. Не открывая глаз, она пропищала:

– Пожалуйста, мамочка, пусть Ленни едет с нами.

После мучительного молчания Алиса, наконец, кивнула и устремилась к трапу. Я предложил помочь ей и подержать Полли.

– Я сама справлюсь, - отрезала Алиса.

* * *

Алиса спустилась вместе с Полли в привязанную к плавучей платформе моторную лодку. Ленни последовала за ней. Я задержался, чтобы, по возможности, уничтожить все следы нашего пребывания на яхте. Спустившись в каюту, я нашел полотенце и с его помощью стер все отпечатки пальцев, которые могли оставить мы с Алисой. Об отпечатках Ленни я не беспокоился это было её личное дело, да и в любом случае я не смог бы протереть всю яхту. Особенно тщательно я протер ручку двери каюты и металлический леер. Алиса уже кричала, чтобы я спускался. Я напоследок вытер о полотенце уже запекшуюся на руках кровь и начал спускаться по трапу, стараясь больше ни к чему не прикасаться.

Алиса, держа на руках Полли, сидела на среднем сиденье лицом к корме, а Ленни заняла место на носу моторки и смотрела вперед.

– Почему ты там застрял?
– спросила Алиса.
– Нам же нельзя медлить ни минуты!

– Я сделал то, что должен был сделать, - ответил я.

– Так поторопись же.

Я прислушался. Алиса и Ленни тоже его услышали. Этот звук слышался уже некоторое время, но мы не обращали на него внимания, но теперь я понял это был не громкий треск подвесного мотора, а характерный ровный гул могучего двигателя мощностью в добрую сотню лошадиных сил.

Я быстро отвязал веревку, вскочил в лодку и оттолкнулся от платформы. Затем взял весло и принялся ожесточенно грести к тростниковым зарослям.

– Что ты делаешь, Джонни?
– спросила Алиса.
– Почему ты не заводишь мотор?

Я указал на восток, откуда быстро приближалось уже хорошо различимое пятно.

– Мимо него нам уже не прорваться, а что лежит дальше, к западу, я не представляю. Если ночью, во время прилива, мы засядем в иле, нам уже никто не поможет. Это ведь Монтес, Ленни?

– Похоже, что да.

– Что у него за судно?

– Быстроходный катер.

– Монтес вооружен?

– У него есть люгер. И он всегда захватывает его, когда выбирается куда-то на яхте.

Мы уже почти достигли зарослей тростника, а мое весло тыкалось в ил уже на глубине в два фута. Я перестал грести и лодка медленно вплыла под темный полог высоченных сухих стеблей тростника, которыми заполонен Мидоус.

– Пистолет он пустит в ход, не моргнув и глазом, - сказала Ленни.
– А стреляет он здорово.

Я поднес палец к губам. Монтес уже заглушил двигатель и его быстроходный, обтекаемой формы катер медленно причаливал к платформе. Даже шепот далеко разносится над тихой водой, а нас разделяли от яхты всего какие-то тридцать ярдов. Монтеса, который находился в тени яхты, мы не видели, но глухой стук борта катера о край плавучей платформы донесся до наших ушей с такой четкостью, словно дело происходило в двух шагах от нас.

Затем раздался зычный голос Монтеса:

– Эй, на палубе! Энджи, спускайся - и поживее!

Подождав немного и ничего не услышав, он снова выкрикнул что-то, уже на своем родном языке. Я разобрал имя Ленни.

В следующий миг шаги Монтеса гулко затопали по трапу и на мгновение его неимоверно толстый силуэт вырисовался над планширом на фоне ночного неба.

– Ленни!
– завопил Монтес.

Я услышал, как хлопнула дверь каюты, и поспешно потянул за бечевку подвесного мотора. Механизм кашлянул, но ничего не случилось. Немыслимо! Он должен был завестись. Маллиген подобрал мне двигатель, отлаженный, как часы. Он должен заводиться с пол-оборота. Я дернул за веревку ещё раз - и снова безрезультатно.