Неожиданно позвонил Гена Григорьев, поэт. Сказал, что моя сумка с остатками вина и бумажником у него дома. Он забрал, чтобы я не потерял.

– Спасибо, Гена! Оклемаюсь - заберу.

Ольга принесла мне бидончик пива, я стал оживать. К середине дня картина несколько повеселела. Да, загул был, но таких загулов семь штук в неделю в нашем кафе. Ничего сверхъестественного. Завтра уже забудут. Еще раз звонил П-ов и нагонял жути: хмурого Горбовского видели в Секретариате, зачем ходил - непонятно, но не исключено, что по моему вопросу.

Дня три я мандражировал, стыдно было. Еще Смоляров с Мариной приехали посидеть, отметить окончание романа. Андрей тоже подлил масла в огонь:

– Да уж, все только об этом и говорят, - посмотрел на меня задорно.

8-го марта я уже и в рот не брал.

Сегодня с Ольгой сходили в бассейн, идем по Гаванской к дому. На трамвайной остановке стоит Горбовский - в очках, сером пальто, румяный, благодушный, волосы пятерней поправляет.

Подхожу на дрожащих ножках:

– Глеб Яковлевич, вы меня помните? Я недавно в Союзе писателей к вам в нетрезвом виде приставал... Простите великодушно, бес попутал... Роман закончил, напился...
– Руку к груди прижал, голову склонил.
– Простите, пожалуйста, хожу мучаюсь...

– А, это вы, - говорит.
– Да ладно, я уже забыл. Ладно, ладно... Извините, мой трамвай идет...

На том и расстались. Гора с плеч упала. И сегодня целый день радостное настроение...

20 марта 1989 г.

У Казанского собора был митинг "ДС" - Демократического Союза. Ребята залезли на памятник Кутузову и развернули трехцветное русское знамя. 80 человек арестованы за нарушение общественного порядка.

Ходили с Ольгой на "Зойкину квартиру" в Театр комедии. Мне не понравилось - действие затянуто.

Вчера ездили с Максимом в ЦПКиО и Парк Победы. Развал полнейший. Парашютную вышку снесли, американские горы закрыты, чертова колеса нет и в помине. Скукота и уныние. Отстояли очередь, поели сырых чебуреков. Вход в ЦПКиО платный. Максим прокатился в повозке рядом с кучером, проехались на колесе обозрения, послушали лекцию об НЛО, посмотрели запуски кордовых моделей самолетов: один разбился на наших глазах.

Зима удивительная - снег сошел еще в начале марта, плюсовая температура держится с февраля. За городом снег есть, но мало.

1 апреля, 4 часа ночи.

Проснулся, выпил полюстрово, выкурил на кухне сигарету.

Снился мне отец, а потом Зеленогорск, куда мы решили завтра поехать. Александр Лурье читал вслух какую-то пьесу Булгакова, а мы с отцом слушали, и вот, в одном месте речь зашла о том, как Сатана соблазняет человека водкой, учит, как ее приготовить из подручных средств ( в "Первом винокуре" Л. Толстого есть такая сцена). И я заглядываю в текст, хочу подыграть Лурье. Отец недовольно останавливает меня: "Не мешай. Не лезь". Я говорю, что и не думал мешать, просто так заглядываю в текст. Лурье смотрит на нас и говорит, что сын лучше отца, он знает про нас все. Я ворчу, что такая постановка вопроса лишена смысла: всяк хорош по-своему, людей сравнивать нельзя и т.п. Мне неудобно перед отцом за сказанное Лурье.

Потом снилось, что у соседей в Зеленогорске выстроена огромная теплица, а в нашей выросла трава выше человеческого роста, и я огорчаюсь и соображаю, что бы придумать, чтобы до конца лета заработать на урожае. Потом нахожу тлеющий на полу окурок, оставленный Вовкиной женой Татьяной, гашу его и показываю Татьяне: ты что, хочешь спалить дом? Она мямлит что-то в оправдание.

26 марта состоялись выборы в народные депутаты. В Ленинграде все партийное руководство, включая 1-го секретаря Обкома, забаллотировано избирателями. Интересная пошла жизнь. На диво интересная. В магазинах ничего нет, но все равно интересно.

Мой роман "Игра по-крупному" прочитан А. Житинским, и мне сообщено об этом с похвалою. Роман лежит в "Советском писателе" вместе с положительной рецензией и ждет прочтения редактором. Рецензию я еще не читал.

Месяц я не писал - занимаюсь разной чепухой, включая обменные дела нам предложили 3-х комнатную квартиру на Малом проспекте, и мы подали документы на обмен.

Пойду спать дальше.

19 апреля 1989 г.

Мы поменялись. Уже 10 дней как живем в трехкомнатной квартире площадью 42 кв. м на Малом пр., 80. У меня - кабинет с окном во двор, там сирень и милиция. Ольга купила по случаю в комиссионке двух-тумбовый стол за 40 рублей. Требуется реставрация столешницы, но терпимо.

В Зеленогорске снега нет, тюльпаны зеленеют, бутончики прячутся в листьях. 15 марта поставили рассаду - 16 ящиков: капусту, помидоры, астру, бархатцы. Поставил рассаду и в торфяных горшочках на окне в кабинете - там солнце.

В магазинах нет пленки. Пленки нет.

Ремонт в квартире нужен, но нет сантехники. Ничего нет.

Прочитал рецензию Житинского - тепло написано. Редакторша прочитала, сказала, что роман ей нравится, даст одобрение, деньги в мае.

Кабинет не обжит, неуютно еще. Обживем. Главное, чтобы писалось. Боюсь, рассадный сезон не даст возможности, но буду пытаться.