Боль в виске усилилась, потом пропала, что-то такое мелькнуло в сознании - и он внезапно уснул, словно провалился в черноту. Потом в черноте женский голос бодро сказал: "Маяк" продолжает музыкальную программу" - и другой женский голос слащаво запел о горной лаванде.

Корин вздрогнул, открыл глаза и некоторое время неузнавающе разглядывал потолок. Голос продолжал петь о лаванде, звук доносился с улицы и это значило, что сосед снизу вновь вытащил на балкон транзистор и отдыхает, сидя в шезлонге. Корин посмотрел на будильник - стрелки сужали угол возле двенадцати - и поднялся, потирая висок.

Певица смолкла и транзистор начал вещать о военных действиях в Афганистане, потом о положении в Бирме. Чуть позже последовало сообщение о выявлении очередных носителей иммунодефицитного синдрома и продолжении минирования Персидского залива. Корин вздохнул, совершил пять кругов по комнате и тоскливо

подумал: "Бессмертия, что ли,

пожелать?" - но не пожелаю, потому что бессмертие было ему совсем

ни к чему.

В открытую балконную дверь полз жаркий воздух, в комнате становилось душно. Корин ходил по серым и синим квадратам линолеума от дивана к столу, от стола к креслу, ходил под транзисторные сообщения и все больше впадал в уныние. Кто знает, как долго продолжал бы он это занятие, если бы не раздался звонок. Корин открыл дверь.

– Привет, Серега.
– Сосед сверху, Жоpa, с цветастой хозяйственной сеткой в руке шагнул в прихожую. Из сетки выпирал разлохмаченный бок капустного кочана.
– Поперся, значит, на рынок, дверь захлопнул, а ключ, дубина, в других штанах оставил. А Галка на юга укатила. Дай через твой балкон попробую. У меня, правда, там на люке бочка стоит с разной хреновиной, но попытаюсь. Замок ломать жалко.

Люки на всех балконах малосемейки были задуманы на случай эвакуации жильцов при пожаре, а также для оперативных действий пожарных при борьбе с огнем.

Жора направился было в комнату, но Корин уже загадал желание и остановил его.

– Слушай, может, мой подойдет?

Сосед переложил сетку в другую руку, с сомнением поскреб подбородок, подозрительно посмотрел на Корина.

– С чего бы это он подошел? Аль пробовал, к Галке без меня заглядывал?

Корин пожал плечами.

– Просто ключ у меня особенный, ко многим дверям подходит. Пойдем.

Когда он, покрутив немного своим ключом в замочной скважине соседа, открыл дверь, Жора совсем расстроился, вместо благодарности бросил: "Эх, Серега, нехорошо!" - и закрыл дверь, оставив Корина на площадке.

"Почему нехорошо?
– мысленно возразил Корин, спускаясь на свой

этаж.
– Очень даже хорошо. Буду оказывать населению разные бытовые услуги. Брошу работу, открою кооператив. Пользуйтесь услугами без дрожи... м-м... кооператива Корина Сережи. Такая вот реклама, потому как без паблисити нет, естественно, просперити..."

Если пораскинуть мозгами, думал Корин, можно было бы успешно эксплуатировать д а р. Получать какие-то мелкие выгоды. Быть нужным. Зарабатывать авторитет, влияние, принимать подношения, обзавестись клиентурой, войти в силу, забыть о каждодневных заботах, добиться от клиентов квартиры, машины, дачи, пяти, нет, шести костюмов, восемнадцати пар носков, импортных лезвий для бритья, видеомагнитофона, гаража, дюжины модных галстуков, добротных зимних сапог и шапки, ненашего, радующего глаз, гарнитура, моющихся обоев, ящика какого-нибудь "чинзано" и бессрочного круглосуточного абонемента в сауну. Можно было бы жить припеваючи и не читать газет, каждодневно бичующих недостатки и упущения, твердящих о просчетах и прорехах. Можно было бы отгородиться от мира и взирать на окружающее сквозь пуленепробиваемое розовое стекло. Можно было бы... А зачем?

Он вернулся к себе, напился воды из банки, с самого утра предусмотрительно поставленной в холодильник.

Потом долго сидел на кухне,

курил. Потом надел футболку, старые джинсы и отправился бродить по раскаленным пустынным улицам.

6.

И все-таки вечером он ожидал начала программы "Время" не без

трепета и тайной надежды. Он добросовестно просидел у телевизора сорок минут, потом выключил его и сказал, обращаясь к слепому экрану:

– Вот так, Марианна.

В мире ничего не изменилось. Все шло своим чередом и наплевать было миру на то, что живет в каком-то заштатном Ингульске какой-то заштатный Сергей Корин, ставший обладателем странного д а р а, ниспосланного непонятно откуда и непонятно зачем.

Корин сидел в окружении неподвижных вещей и сам ощущал себя вещью, каким-то опытным образцом, проходящим стадию испытаний с последующей доводкой до уровня мировых стандартов. Ощущение было не из приятных. Словно невидимая стена отделила его от всех других живущих на планете, поставив не то чтобы выше или ниже других, а сбоку, в отдалении.

– Ну вот что, - сказал он в комнатное пространство.
– Желаю

знать, откуда у меня взялась способность... ну, почему некоторые мои желания стали исполняться? Откуда у меня это?

Он невольно напрягся и замер в кресле, чего-то ожидая. Вещи не трогались с насиженных мест, во дворе кричала ребятня, пространство не закручивалось и не разрывалось, время, вроде бы, тоже, и никто ничего не отвечал. И все-таки он уловил какое-то движение за спиной, отразившееся в экране телевизора, - кажется, это шевельнулась занавеска с аистами и кувшинками - хотел повернуться, но опять напал на него небольшой столбняк и его потянуло ко сну.