— Берк и я все обсудим, — добавила она, — как только он почувствует себя лучше.

Доктор кивнул и молча обработал рану, наложил швы и перед тем, как перевязать, посыпал порошком базилика. Закончив, он сказал:

— Дам-ка я вам настойки опия. Отдых и сон — вот самое лучшее лекарство. Не вставайте, иначе кровотечение начнется снова. Можете вы удержать его в постели, Ариель?

— Конечно. Он же не глуп и знает, что со мной лучше не спорить.

Алек ехидно хмыкнул, а Берк жалобно застонал.

— Готов заключить пари и ставлю на Ариель, — объявил Найт.

День клонился к вечеру. Небо затянули тучи, накрапывал мелкий дождь. В спальне было так же полутемно и мрачно, как на улице. Найт сидел в мягком кресле с высокой спинкой у постели больного. Прошло два дня после покушения и Берк быстро поправлялся.

— Ну вот, наконец-то ты проснулся. Поскорей приводи мозги в порядок и расскажи, как себя чувствуешь. Впрочем, если не расположен к беседе, закрывай глаза и можешь снова задремать.

Голова немного кружилась, мозг был словно окутан туманом. «Проклятый опиум», — подумал он, пытаясь немного повернуться. Резкое движение вызвало кинжальный удар боли в плечо, и Берк, мгновенно затаив дыхание, неподвижно застыл.

— Все не так уж плохо, — умудрился наконец выговорить он.

Но Найт лишь улыбнулся такому явному преувеличению:

— От души надеюсь, что это твоя последняя рана, — Берк. У тебя вид закаленного воина, покрытого шрамами, но мы-то знаем, что ты получил их исключительно из-за собственной неуклюжести.

— Благодарение Господу за таких хороших друзей! Нет уж, лучше я немного посплю!

Найт осторожно коснулся его руки:

— Пить хочешь? Принести тебе?

— Да, бренди, если…

— Сожалею, но ты не имеешь права выбора. Приказ Ариель. Придется ограничиться лимонадом.

— Шутишь?! Не желаю никакого проклятого лимонада. Ребенок я, что ли?

Но Найт, не обращая на него внимания, подошел к ночному столику, налил в стакан лимонада и поднес к губам Берка, поддерживая его голову.

— Хорошо, — вздохнул Берк, допив все, до последней капли. — Чертовски хорошо. Понятия не имел, что это так вкусно.

— Именно так и говорила твоя жена. Сказала, что ты будешь ныть и капризничать, но обязательно выпьешь, если ничего другого не будет, и под конец даже похвалишь.

Берк улыбнулся, чувствуя, как в голове немного прояснилось. Плечо горячечно пульсировало, но боль была вполне терпимой. Он больше не хотел пить опий, по крайней мере, пока.

— Садись, Найт, и расскажи, что случилось. Сколько времени я был без сознания?

— Сейчас воскресенье. Старуха ударила тебя ножом на рассвете в пятницу.

— Ах, бедняга, ты так и не попал на матч.

— Будет еще немало других схваток, так что ничего особенного.

Найт остановился, заметив, что Берк задумчиво смотрит на камин, и решил выждать.

Наконец Берк с неожиданной яростью выпалил:

— Я должен поскорее встать с этой проклятой постели. Это из-за Ариель. Не могу оставить ее одну справляться со слугами и всей этой дурацкой бессмыслицей — она просто не вынесет.

Найт громко рассмеялся:

— Разве ты не слышал, как я сказал: именно твоя жена приказала давать тебе только лимонад.

— И что? Подумаешь, какой-то лимонад! Господи Боже, о чем ты толкуешь, Найт?!

Взрыв снова пробудил утихшую было боль, и Берк, со свистом втянув в себя воздух, закрыл глаза и сжал губы в тонкую линию. Наконец, лишь несколько минут спустя, ему удалось овладеть собой:

— Послушай меня, Найт. Ариель еще не готова взять бразды правления в свои руки. Она так слаба и уязвима, и тебе прекрасно это известно.

— Погоди минуту, Берк, позволь лучше кое-что тебе рассказать. Нет-нет, лежи смирно и не шевелись. Вчера днем, приблизительно в это время, погода была такой же отвратительной, как сегодня, и у Джорджа Керлью возникли затруднения. Он попросил разрешения поговорить с хозяйкой. Знаешь, что твоя жена без всяких колебаний отправилась с ним в кабинет и закрыла за собой дверь? Я едва не вмешался, но, слава Богу, вовремя одумался, поскольку оказался у порога, когда они выходили, и слышал, как она давала ему очень точные, верные и отнюдь не глупые приказания. Кроме того, одна из горничных заявила миссис Пепперолл, что ей нужно поговорить насчет чего-то с Ленни, и та презрительно фыркнула и заявила, что только ее милость сможет решить все вопросы. Монтегю охраняет ее, словно нянька, и теперь этот старый грубиян не знает как ей угодить и ждет ее приказаний. Поверь, в ней произошли невероятные перемены, Берк. Можешь не волноваться.