Но Берк, явно не убежденный, качал головой:

— Это шок, Найт. Когда она придет в себя, снова испугается и почувствует себя беспомощной.

— Сомневаюсь. Она совершенно спокойна, совсем не такая, как когда тебя ранили. Тогда она действительно была в шоке, но не сейчас. Сейчас она хозяйка Рейвнсуорт Эбби.

Берк замолчал, погруженный в нелегкие раздумья. Это просто немыслимо, не может быть правдой. Он пытался сложить в уме все, что происходило последние два с половиной дня, и все, что мог припомнить, кроме боли и периодов полусознания, было лицо Ариель и ее мягкий голос, ощущение прохладных рук на горячечной коже и то, как она придерживала его голову, когда он пил.

— Но она все время была со мной, — выговорил он наконец.

— Почти. В пятницу утром она созвала всех слуг и прочла им наставления относительно ухода за раненым графом. Она — настоящий генерал, Берк. Притом закаленный ветеран. Поверь, я не стал бы лгать тебе.

— Невероятно, — повторил Берк, снова погружаясь в задумчивое молчание. Значит, достаточно ему слечь, чтобы она перестала бояться? Но кажется, так оно и есть. Он вспомнил, как неизменно вежлива была Ариель с Джорджем Керлью, как избегала его, оставляя бразды правления домом в руках миссис Пепперолл.

— Ну и ну, — вздохнул он. — И как все это восприняла Ленни?

— Ленни. мой драгоценный друг, полностью полагается на Ариель, словно та — давний и почтенный матриарх Рейвнсуорта. Собственно говоря, если наблюдать, как она обращается со слугами, можно подумать, что ей не менее пятидесяти лет, из которых она командует домом последние сорок девять. Перси, как можешь представить, не отходит от своей возлюбленной, что, смею заверить, явилось для всех нас огромным облегчением.

Берк все еще широко улыбался, когда дверь тихо открылась, и на пороге появилась Ариель, в сопровождении доктора Броуди, чье присутствие немедленно вызвало гримасу на лице Берка.

— Вижу, ты проснулся. — приветствовала она, бросив полный подозрения взгляд на Берка. — Надеюсь, вы не разбудили его?

Найт поднял ладони, словно защищаясь:

— Нет, мадам, не нужно обвинять меня в столь ужасных преступлениях. Он пришел в себя и развлекал меня довольно сомнительными шуточками. Я послушно смеялся. Теперь ваша очередь.

Ариель кивнула, слегка улыбаясь, и наклонилась над Берном. Тот внимательно наблюдал, как суровость сменяется самым нежным и милым выражением, которое он когда-либо видел на ее лице.

— Здравствуй, — шепнула она, осторожно отводя его волосы со лба.

— Здравствуй, милая. Вижу, ты позволила этому палачу прийти сюда.

— Да, но он не станет мучить тебя, обещаю. Доктор просто осмотрит рану и переменит повязки. Не беспокойся, Берк, я буду здесь.

Муж был так потрясен ее самообладанием, что стон боли, который он сдержал бы в обычных условиях, невольно сорвался с губ, когда доктор случайно дернул за край бинта:

— Осторожнее, Марк, — резко вскинулась Ариель. — С тобой все в порядке, Берк?

— Да, — пролепетал он, ошеломленно улыбаясь. Она сжала его большую ладонь крошечными ручками и продолжала говорить, пока доктор менял повязку, и хотя Берк понимал, что Ариель пытается его отвлечь, все-таки был несказанно ей благодарен.

— Да, сегодня ты выглядишь гораздо лучше. Если хочешь, я могу побрить тебя. Хотя ты мне нравишься с бородой. Собственно говоря, это не совсем борода.

— Колючие усики?

— Но очень красивые колючие усики. Она почувствавала, как судорожно сжались его пальцы, когда приступ боли вновь почти лишил Берка сознания, и быстро сказала:

— Марк говорит, что, если тебе немного полегче, можешь съесть еще что-нибудь, кроме супа. Может, немного рисового пудинга и тост? Повар уже все приготовил. Я, конечно, поужинаю с тобой.

— Рисовый пудинг, — повторил Берк с гримасой отвращения.

— Я сама попробовала его и попросила повара добавить побольше ванили. Теперь он на вкус просто восхитительный, даю слово.

Закончив перевязку, доктор Броуди поднялся:

— Превосходно, Берк. Недели через две совсем поправитесь, но придется провести три-четыре дня в постели. После этого можно снять швы. Последите, чтобы он слушался меня, Ариель?

— Конечно. Граф — вполне разумный человек.

— Только потому, что все это время был без сознания! — расхохотался Найт.

Берк, молча улыбаясь, смотрел вслед жене, выходившей с Марком из спальни. Ее походка тоже стала иной: плечи расправлены, спина прямая. Каждое движение говорило об уверенности в себе. Это казалось странным и почему-то волнующе-радостным.

— Нужно было заполучить какую-нибудь болезнь гораздо раньше, — тихо сказал он себе. Но Найт расслышал:

— Все обернулось как нельзя лучше, не так ли? Конечно, не то чтобы мне нравилось твое состояние. Но Ариель… согласись, что мужества ей не занимать.