Она быстро справилась с прической, он помог ей надеть пальто и кокетливо сдвинул ей на бек берет.

— Ты выглядишь не больше чем на шестнадцать;

— Слава Богу, что мне уже не шестнадцать, — парировала она, позволив ему взять себя за руку и повести к машине.

— А что, вернуться в прошлое и начать все сначала — тебя не устраивает? — спросил он, помогая ей сесть в машину.

— Одного раза больше чем достаточно.

— Но, может быть, тогда бы нам удалось кое-что поправить?

— Сомневаюсь. Человеческая натура неизменна. И мы бы, видимо, вели себя точно так же.

— Довольно мрачная мысль. Но безусловно кое-какой урок мы все-таки извлекли.

Он взял ее руку, положил ее к себе на колени и прикрыл сверху своей ладонью. Так они доехали до стадиона.

— И еще кое-что мне хотелось бы обсудить, пока я здесь.

— Давай.

— Я должен выдвигать свою кандидатуру на предстоящих выборах губернатора штата.

— Ты будешь хорошим губернатором.

— Но я хочу отказаться от этого. Она удивленно посмотрела на него.

— Почему?

— Из-за Тони.

— Не понимаю.

— Стоит вступить в предвыборную борьбу, и твое прошлое вывернут наизнанку. Моим противникам доставит массу удовольствия обнародовать все пикантные подробности появления Тони на свет.

— Но, Коул, они же ничего не могут доказать. Они не смогут связать тебя, меня и Тони…

— Но ты не учитываешь мою точку зрения, дорогая. Я хочу связать себя с вами. И вовсе не собираюсь отрицать, что Тони мой сын. Черт побери! Я этим горжусь!

— Но это же политическое самоубийство. Ты же сам только что сказал…

— Я знаю, что я сказал. Я не хочу, чтобы у тебя или Тони были неприятности из-за предстоящей кампании. Поэтому я хотел переговорить с тобой и выяснить твое отношение ко всему этому. Я не из тех, кто рвется к политической деятельности. Мне достаточно и моего бизнеса. Тот, кто добирается до самого верха, становится постоянной мишенью Именно поэтому твое мнение для меня очень важно.

— О Коул, я не знаю, что сказать. Ты сам должен решить — А тебе это безразлично, Эллисон? Для меня быть с тобой важнее, чем все остальное. Последние месяцы я пытался не посягать на твою свободу. Но я чувствую, что больше не выдержу.

Она отвернулась, и он не видел ее реакцию. Обрадовалась она или нет тому, что он по-прежнему домогается ее? Почему она так упорно отвергает его?

— Не знаю, — прошептала она.

— Чего не знаешь? Не знаешь, любишь ли ты меня? Хочешь ли выйти за меня замуж? Чего именно ты не знаешь?

— Я боюсь, — наконец призналась она.

— Я тоже. Но больше чем чего бы то ни было я боюсь остаться без тебя.

— Вот здесь стоянка, — указала Эллисон, прерывая их мучительный разговор Когда они нашли свои места, команды уже разминались на поле. Ветер был хоть и прохладным, но довольно приятным. Трибуны возбужденно шумели в предвкушении предстоящей игры.

Коул прекрасно вписался в местную публику. Пока они покупали билеты и искали места, ей пришлось его представить не меньше чем дюжине знакомых. Иногда его узнавали и заговаривали с ним. Он вел себя непринужденно и дружелюбно. И если бы не держал ее руку, она и не догадалась бы, как он нервничает — Если ты не отпустишь мою руку, у меня начнется гангрена, — шепнула она ему на ухо — Кровь в ней уже давно не циркулирует — Вот он! — вдруг воскликнул Коул — Вон там! — Так и не выпустив ее руку из своей, он указал ей свободной рукой на поле. Эллисон попыталась расцепить его пальцы, и только тогда он с удивлением посмотрел на нее.

— Извини, тебе больно?

Она стала массировать свою затекшую кисть.

— Как тебе известно, для меня это орудие труда, так что будь, пожалуйста, поосторожнее.

Коул поднес ее руку к губам и, не обращая внимания на любопытные взгляды со всех сторон, стал по очереди, один за другим, целовать каждый палец.

— Теперь лучше?

— Коул, — прошептала она, улыбаясь, ты меня смущаешь.

Она отдернула руку, но он снова поймал ее и засунул себе под локоть. Эллисон отвернулась и увидела, что Тони ищущим взглядом обводит трибуны Она махнула ему, и он их заметил. В его глазах вспыхнула радость и удивление — он не ожидал увидеть Коула. Тони поднял над головой в знак приветствия обе руки, точно заверял в предстоящей победе.

Коул засмеялся.

— Почему ты смеешься?

— Думаю, он рад тому, что я приехал. Я тоже очень рад. Но должен признаться, опасался встречи с тобой.

— И ты делился своими опасениями с Тони?

— Пару раз я говорил с ним об этом, — небрежно бросил Коул.

— Мне кажется, мы удачно выбрали место, — пробормотала Эллисон, продолжая следить за сыном. Тони снова высмотрел их и на сей раз поприветствовал поднятым вверх большим пальцем. Она взглянула на Коула — он улыбался точно, как Тони — и, покачав головой, сказала: