В конце концов, что она могла поделать?

Она знала, что Коул хочет сблизиться со своим сыном, и она же сказала Коулу, чтобы он оставил ее в покое.

Что ж, теперь у нее есть представление, как сложится ее жизнь, если она примет предложение о замужестве. Он получит сына, а она окажется где-то на задворках их жизни.

Эллисон отвернулась от окна. Этого она не могла допустить. Теперь уже нет. Если бы она вышла замуж за Коула пятнадцать лет назад, сразу после школы, возможно, ей и самой хотелось бы больше быть дома.

Но прошедшие годы превратили ее в самостоятельную женщину, которая привыкла полагаться во всем только на себя. Став одной из женщин семьи Коллоуэев, она утратит свою индивидуальность и свободу. Она — Эллисон Альварес, хозяйка галереи в Мейсоне, и она готова вернуться домой к прежней жизни.

Эллисон была в гостиной, когда Тони и Коул вошли в дом с черного хода. Взглянув на часы, она поняла, что они решили поесть дома. Отложив в сторону журнал, который она листала, Эллисон вышла в коридор.

— Привет, — сказала она и прислонилась к косяку.

— О, привет, мам! Ты обязательно должна пойти с нами. Мы нашли детенышей армадилов.

Коул подошел к ней:

— Я заглянул утром в твою комнату пригласить тебя вместе с нами, но ты так крепко спала, что я не решился тебя будить.

Когда он подходил так близко, ее мысли путались. В голову лезли сцены — вот они с Коулом голые в ванной, Коул склоняется над ней, Коул…

Она выпрямилась и, отойдя немного в сторону, сказала Тони:

— Сегодня утром я позвонила Сьюзан и сказала, что вечером мы будем дома.

— Но, мам…

— Эллисон, я думал…

Оба — и Коул и Тони — замолчали, переглянулись и посмотрели на нее. Коул опомнился первым.

— Извини, я забыл о твоем магазине. Ты, наверное, скучаешь по работе, не так ли?

— Да.

— Но, мам, Коул обещал…

— Тони, я помню о своем обещании. Но я, видимо, потерял счет дням. И если твоей маме надо вернуться на работу, значит, придется изменить наши планы.

Эллисон посмотрела ему прямо в глаза.

— Я уверена, у тебя тоже есть масса неотложных дел. Коул кивнул.

— Это так. Хотя многое я могу решать и по телефону.

Тони понурился.

— Я, наверное, эгоист. Думал, отец будет заниматься только мной одним.

Голос у Тони был такой несчастный, что сердце Эллисон не выдержало. Она вдруг поняла, как ей надо поступить.

— Если Коул не против, я не вижу причин, почему бы тебе не провести с ним на ранчо все лето. Вам обоим здесь есть чем заняться.

Две пары глаз недоверчиво вперились в нее. Темные глаза Тони сверкали от счастья.

— Неужели правда?

— Если Коул не возражает. Зелено-голубые глаза Коула тоже сияли.

— Если ты так хочешь, — сказал он.

— Мои желания здесь ни при чем. Я просто вижу, что Тони еще не хочется возвращаться домой, а мне пора. Так что предлагаю вариант.

— Мне бы очень хотелось остаться, если ты, отец, разрешишь, — повернулся он к Коулу Коул пристально смотрел на Эллисон.

— Дай мне подумать, Тони. Я хочу обсудить этот вопрос с твоей мамой.

Тони понял, что между взрослыми что-то происходит — Да, конечно. Без проблем, — сказал он нарочито равнодушно и убежал по лестнице к себе.

— В чем дело? — спросил Коул, как только они остались одни. Он потянулся, чтобы погладить ее по лицу, но отдернул руку.

— Ни в чем. Не могу же я заставить Сьюзан работать вместо себя и переложить на нее всю ответственность.

— Ты уверена, что хочешь оставить Тони со мной?

Она вскинула голову — Это твой сын. Он — Коллоуэй. И должен прочувствовать, что это значит — Ты на меня сердишься?

— За что я должна сердиться?

— Ну, я слишком много времени провожу с ним в эти две недели.

— А разве не это была цель нашего приезда?

— Мне хотелось побыть и с тобой. Но сколько я тебя ни приглашал с нами, ты всегда под каким-нибудь предлогом отказывалась. Вот я и подумал, что тебе с нами не интересно.

— Я считала, что вам лучше общаться без меня.

— Эллисон От его нежного голоса у нее по спине побежали мурашки. Она поняла, что стоит ему хоть немного приблизиться, она себя выдаст.