Одна была экземпляром «Тайной книги друида Кадваллона», другие, на бардекианском языке, назывались «Путь к власти» и «Меч воина» — отчасти претенциозная чушь, отчасти — описание исключительно опасных процедур и ритуалов.

Невин лениво открыл «Меч воина».

«Поскольку все должно поглощаться Волей истинного Воина, даже тайные места Тьмы, забытая Истина вызывает наибольшее восхищение, и те, кто в схватке сошлись под Сигилом…»

Фыркнув, Невин закрыл книгу и отбросил в сторону.

— Интересно, почему эти люди всегда пишут такой бред? — заметил он, обращаясь к желтому гному.

Гном привычным жестом почесал живот, затем схватил несколько угольков из камина и разбросал их везде по ковру. До того, как Невин смог его схватить, гном исчез. Старик поднимал последний из угольков, когда в дверь постучали.

— Это Джилл.

— Заходи, дитя, заходи.

Она вошла, закрыла дверь, потом прислонилась к ней, словно чувствовала себя очень утомленной.

— Я пришла попрощаться. Мы с Родри уезжаем завтра.

— Боги! Так скоро?

— Так скоро. Дело в том, как Блейн относится к Родри. Вся его щедрость заставляет Родри острее чувствовать свой позор. Иногда я совсем не понимаю этих мужчин, связанных своей честью.

— Им приходится вспахивать поле, полное камней. Но я надеялся, что вы задержитесь здесь по крайней мере до того, пока я не закончу свои дела.

— Мне будет тебя не хватать.

— Правда? — Невин почувствовал, как у него перехватывает горло. — Мне тоже будет тебя не хватать, но ты всегда сможешь связаться со мной через огонь.

— Да. — Джилл так долго молчала, что Невин подошел поближе и внимательно посмотрел на нее. — Я много думала о разных вещах. Временами мне так жаль, что я не отправилась с тобой, когда ты хотел, чтобы я изучала травы. А теперь слишком поздно.

— Из-за Родри?

Она кивнула, о чем-то думая.

— Когда-нибудь я забеременею и не смогу больше ездить с ним, — сказала она наконец. — Если я отправлюсь в дан Гвербин, чтобы жить с отцом, то Родри даже не сможет меня навещать — из-за ссылки. Но будь я проклята, если закончу свою жизнь девушкой в таверне, как мама. Поэтому, видишь ли, я думала, может…

— Конечно, дитя! — Невин чувствовал, что ему хочется плясать от радости. — Почему бы тебе, мне и малышу не устроиться где-нибудь в таких краях, где людям требуются травник и ученица? Кто нам может это запретить?

Джилл улыбнулась так радостно и с таким облегчением, что показалась Невину ребенком.

— Если бы не упрямство Родри, то мы могли бы сделать это прямо сейчас, — продолжал Невин. — Но я не могу представить его копающимся среди трав.

— Он может и согласиться — в ночь, когда Луна становится пурпурной и падает с неба.

— Будем иметь это в виду. В северных провинциях есть несколько городов, которым очень нужен травник. Они готовы закрыть глаза на тот факт, что с ним проводит зиму серебряный кинжал.

После того, как Джилл ушла, Невин долго стоял у окна и улыбался сам себе. «Наконец-то! — подумал он. Скоро его вирд начнет развязываться. Скоро он сможет обучать ее двеомеру. Скоро. Но даже в радости он почувствовал холодное предупреждение. В его жизни, наполненной двеомером, ничто больше не будет простым.

— Почему ты не сказал Валандарио, чтобы она приказала Эвани вернуться домой? — спросил Калондериэль. — С тех пор, как он выполнял поручение Мастера Эфира, прошло уже несколько месяцев.

— Поскольку в глубине души я надеялся: он сделает это просто потому, что я его попросил, — ответил Девабериэль. — Всего один раз.

Калондериэль серьезно задумался над словами друга. Они сидели в шатре Девабериэля у огня; дым выходил через отверстие в крыше. Время от времени капля дождя проникала внутрь и шипела в углях.

— Мне кажется, напрасно ты все время бранишь его, — наконец высказал свое мнение военачальник. — Клянусь, бард, когда ты орешь в полный голос, у любого разболится голова.

— Разве я спрашивал твоего совета?

— Нет, но ты в любом случае его получил.

— Ты единственный зачем-то мне его дал.

— А-а, я очень хорошо знаю нас обоих. Разве не поэтому ты сейчас на меня злишься?

Девабериэль проглотил яростный ответ.

— Ну да, — вымолвил бард наконец. — Наверное так.

Калондериэль улыбнулся и похлопал по бурдюку с медом.