— Тетушка Араминта. — Саймон поцеловал ей руку и предложил присесть поближе к камину. — Я рад, что ты заглянула ко мне. Вообще-то я сам собирался навестить тебя завтра.

— До завтра я бы не выдержала, — заверила его Араминта. — Так вот, я желаю знать точно, что происходит. Как ты умудрился обручиться с этой Фарингдон?

Саймон слабо улыбнулся;

— Я и сам не вполне понимаю, как все вышло. Мисс Фарингдон чрезвычайно необычное создание.

В глазах Араминты появилось недоверчивое выражение.

— Но ты же слишком умен, чтобы попасться на крючок какой-нибудь энергичной особы.

— В самом деле?

— Конечно. Саймон, не разыгрывай передо мной комедию. Не сомневаюсь, ты что-то замыслил. Ты всегда все просчитываешь. Клянусь, ты самый хитроумный из всех, кого я когда-нибудь встречала, и во всем городе не найдется ни единой души, которая думала бы иначе. Но мне-то ты, конечно, доверишься?

Улыбка тронула губы Саймона.

— Ты единственный человек в Англии, кому я полностью доверяю, Араминта. Ты ведь знаешь.

— В таком случае мне незачем убеждать тебя, что я никому ни словом не обмолвлюсь о твоих замыслах. Выкладывай, ты же заранее разработал какой-то чудовищный план, призванный сокрушить шайку вертопрахов Фарингдонов?

— В первоначальный план внесены некоторые изменения, — признал Саймон. — Но главное, я верну Сент-Клер-холл.

Араминта в изумлении взметнула вверх свои тонкие выщипанные ниточками брови.

— В самом деле? И как тебе удалось?

— Дом пойдет в приданое моей жене.

— О господи! Я знаю, что мысль о доме не покидала тебя с тех пор, как погиб твой отец, но стоит ли привязывать себя к Фарингдонам только ради того, чтобы заполучить его?

— Эмили Фарингдон не совсем обычный Фарингдон. И скоро она вообще перестанет быть Фарингдон. Она станет моей женой.

— Только не убеждай меня, что это брак по любви! — воскликнула Араминта.

— Скорее деловое приобретение. По крайней мере, мне так сказали…

— Деловое приобретение? Даже для меня это слишком. Саймон, что же ты все-таки задумал?

— Мне тридцать пять лет. — Саймон смотрел на пламя в камине. — И я последний в нашем роду. Ты уже довольно давно твердишь, что я должен выполнить свой долг и завести наконец в доме детскую.

— Согласна. Но ты граф Блэйд и за прошедшие годы приобрел внушительное состояние. Ты мог сделать любой выбор на брачном базаре. Зачем же выбирать именно мисс Фарингдон?

Саймон поднял бровь:

— По-моему, все наоборот. Она меня выбрала.

— О небо, что я слышу! Надеюсь, у нее хоть внешность Фарингдонов? Высокая блондинка?

— Нет. Она совсем маленькая, ярко-рыжая, с веснушками и курносым носом, на котором почти всегда торчат очки. Она смахивает на невероятно умного эльфа и имеет привычку говорить «черт подери», когда чем-то очень взволнована.

— Боже мой! — Леди Мерриуэдер была потрясена. — Саймон, что ты натворил?!

— В общем, полагаю, она произведет сенсацию, когда ты введешь ее в свет, тетя Араминта.

— Ты хочешь, чтобы я представила ее обществу? — Араминта, казалось, сначала ужаснулась самой этой мысли, а потом заинтересовалась ее дерзостью. — Ты хочешь, чтобы я добилась успеха в свете для твоего эльфа?

— Не вижу более подходящей кандидатуры для этой роли. Боюсь, задача довольно тонкая. Эмили явно нуждается в некотором руководстве, так как она еще ни разу не появлялась в свете, но я не сторонник подавлять или омрачать ее чувства чрезмерным количеством правил и запретов. Тебе понравится, что она не похожа на других, и ты сумеешь представить все ее необычные качества в лучшем свете.

— Саймон, я не уверена, что существует хоть какой-то способ представить в лучшем свете твоего маленького рыжеволосого эльфа, произносящего время от времени ужасные вещи, вроде «черт подери».

— Чепуха. Ты все равно что-нибудь придумаешь. Я полностью верю в тебя.

— Что ж, конечно, я приложу все усилия. Видит бог, Саймон, это будет самой малой благодарностью за то, что ты сделал для меня когда-то. Я бы все еще прозябала среди развалин в Нортумберленде, если бы ты не спас меня от моей почтенной бедности.

— Ты мне ничего не должна. Это я в вечном долгу перед тобой — ты помогла мне позаботиться о матери и продала свои последние драгоценности, чтобы купить мне офицерский патент.