— Правда? Как интересно. Может, ты и сама уже достигла понимания на более высоких уровнях, тетя Араминта?

Лорд Ричард Эшбрук редко посещал клубы, что были по вкусу Саймону. И значит, разыскивать лихого стихотворца следовало в одном из маленьких клубов Сент-Джеймса, где ублажали столичных денди.

В конце концов Саймон настиг свою жертву в игорном зале. Эшбрук играл в карты с той небрежной беспечностью, которая в последнее время сделалась чрезвычайно модной.

Саймон понял с первого взгляда, что сей поэт просто мечта всех дев, если только они ничего не имеют против некоторого слабоволия в глазах и подбородке. Эшбрук, несомненно, красив в этаком байроническом духе: черные волосы, задумчиво мрачный взгляд и пресыщенный, слегка капризный изгиб рта.

Саймон спокойно ждал в легком кресле, развлекая себя бутылкой рейнвейна и газетой, пока около полуночи его жертва наконец не встала из-за карточного стола. Но Эшбрук тут же подхватил какого-то мужчину, и они вместе устремились к дверям клуба, обсуждая по пути, в какое заведение им отправиться, дабы поискать игры поострее.

Саймон поднялся и не торопясь пошел за ними. Эшбрук подозвал экипаж и забрался на сиденье.

Спутник поэта уже собрался последовать за ним, но Саймон решительно тронул его за плечо. Обернувшийся мужчина был старше Эшбрука и, в отличие от своего юного друга, походил на беспутного гуляку, к тому же он был совершенно пьян. Саймон узнал заядлого игрока по фамилии Крофтон, завсегдатая игорных притонов.

— Что вам угодно? Кто вы? — невнятно проворчал Крофтон. Его когда-то красивое лицо исказилось в раздраженной гримасе.

— Мне угодно сказать Эшбруку пару слов. Боюсь, вам придется немного подождать. — Саймон слегка оттолкнул Крофтона, и тот, пошатнувшись, отступил.

— Черт бы вас взял! — рявкнул Крофтон, пятясь и едва удерживая равновесие.

— Гросвенор-сквер, — приказал Саймон кучеру, закрывая за собой дверцу.

Эшбрук откинулся в тень и недовольно нахмурился:

— Что, черт побери, здесь происходит? Вы Блэйд, не так ли?

— Да. Я Блэйд, — подтвердил Саймон, устраиваясь поудобнее.

И они медленно покатили по запруженной экипажами улице.

— Что вы сделали с Крофтоном? У нас с ним были планы на вечер.

— О, я вас долго не задержу. Вы успеете вернуться и подобрать вашего приятеля, после того как отвезете меня домой. А по дороге мы с вами попробуем прийти к пониманию насчет одного небольшого дельца.

— О чем, шут возьми, вы толкуете? Какому такому пониманию? — С выражением непреходящей скуки Эшбрук вытащил из кармана маленькую табакерку с нюхательным табаком и взял щепотку.

— Можете меня поздравить, Эшбрук. Вероятно, вы еще не слышали, но я собираюсь жениться.

Эшбрук насторожился:

— Я слышал.

— Ну, тогда вы должны были также слышать, что жениться я собираюсь на небезызвестной вам молодой леди.

— Эмили Фарингдон. — Эшбрук отвернулся, уставившись в окно экипажа.

— Да. Эмили Фарингдон. Похоже, у вас с моей невестой случилось одно маленькое приключение несколько лет назад.

Эшбрук резко повернулся к нему;

— Она рассказала вам?..

— Эмили очень честная молодая женщина, — тихо заметил Саймон. — Я думаю, она не сумела бы солгать, даже если бы и пыталась. Мне хорошо известно также, что между вами той ночью не произошло ничего, скажем так… интимного характера.

Эшбрук простонал и снова отвернулся в окно:

— Это было фиаско с самого начала.

— Эмили порой непредсказуема…

— Не хочу оскорбить вас, сэр, но Эмили Фарингдон порой не просто непредсказуема — она опасна. Конечно, она выложила вам все?

— Все, — тихо повторил Саймон.

— Я три дня ходил с больной головой, после того как она огрела меня этим чертовым горшком!

— В самом деле? Эмили довольно сильная для своего роста.

— Я чуть не умер от простуды, проведя ночь на убогой кушетке в холле! Негодяй хозяин гостиницы заявил, что у них, видите ли, нет свободной комнаты. Но по-моему, он просто повторил то, что ему велела сказать жена. Бог знает почему она тогда сразу настроилась на защиту Эмили, хотя никогда ее не видела до того вечера.

— Многим хотелось бы защищать Эмили. У нее немало друзей. Но теперь защита становится моей привилегией. И заверяю вас, я уж постараюсь…

Эшбрук скользнул по нему быстрым взглядом:

— На что вы намекаете, Блэйд?

— Я не намекаю, а прямо говорю вам, что, если когда-нибудь, кто-нибудь в беседе вдруг упомянет о вашем приключении с мисс Фарингдон, вы ясно дадите понять, что никакого приключения не было.

— Вы желаете, чтобы я делал вид, что ничего не случилось?

— Совершенно верно.

— Но это же случилось. Уверяю вас, у меня нет ни малейшего намерения распространяться, но вряд ли вам удастся сделать вид, будто ничего не произошло.