— Конечно же, нет, — заверила Имоджин. — Но я уверена, что Хьюго очень кстати.

— В другое время, — ворчливо произнес Маттиас.

— Как бы не так! — Брови Хьюго образовали одну сплошную линию. — Вы имеете в виду совсем не это. Вы просто хотите отделаться от меня, Колчестер.

— Хьюго! — С верхней площадки лестницы донесся взволнованно-радостный голос Патриции. — То есть, мистер Бэгшоу… Что вы здесь делаете? Вы пришли с визитом?

— Да, пришел с визитом, — громко сказал Хьюго. — Но, кажется, я здесь нежеланный гость.

— Это не так! — твердо сказала Имоджин. — Уфтон, освободите, пожалуйста, дорогу, чтобы мистер Бэгшоу мог войти в библиотеку.

— Как скажете, мадам. — Метнув взгляд на Маттиаса, Уфтон сделал шаг в сторону.

— Ах, Хьюго! — воскликнула Патриция, и ее каблучки застучали по лестнице. — Конечно же, добро пожаловать!

Имоджин улыбнулась Уфтону;

— Пусть принесут в библиотеку чай.

— Да, мадам. — Уфтон в строгом поклоне наклонил голову, собираясь ретироваться.

— Не трудитесь, — гордо выпрямился Хьюго. — Сейчас выяснится, что меня не пригласят.

— Напротив! — Имоджин бросила суровый взгляд на Маттиаса. — Я только что сказала вам: добро пожаловать! Пожалуйста, садитесь, Хьюго! Прошу вас!

Похоже, напор Имоджин несколько ошеломил его. Он растерянно замигал глазами и протиснулся в библиотеку,

Маттиас покорился неизбежному. Он сел за письменный стол и выразительно посмотрел на стоящих в дверях.

— В самом деле, Бэгшоу, садитесь. Случилось так, что мне требуется ваша помощь.

— Помощь? — Хьюго настороженно посмотрел на Маттиаса. — О чем это вы толкуете, черт возьми?

Маттиас мрачно улыбнулся:

— В настоящее время Патриция нуждается скорее в телохранителе, чем в поклоннике. Мне говорили, что вы обучались в стрельбе у Мангона и боксу у Шримитона.

На лице Хьюго появился румянец.

— И что из этого?

— Я понимаю, что вы хотели бы использовать свое умение против меня, но я делаю вам более практичное предложение. Не согласились бы вы стать рыцарем — защитником моей сестры?

— Что вы такое говорите, Колчестер? — удивленно спросила Патриция.

— Да, в самом деле, о чем это ты? — недоумевающе посмотрела на него Имоджин.

— Все очень просто, — сказал Маттиас. — Я хочу, чтобы Патриция не выходила из дома без меня или без сопровождения Бэгшоу.

Хьюго с недоумением смотрел на Маттиаса, явно ошеломленный подобным разворотом событий.

— Вы хотите сказать, что существует какая-то угроза графине и леди Патриции?

— Да, — подтвердил Маттиас. — Это именно то, что я хочу сказать. Пока что я не знаю, насколько велика эта угроза, но постараюсь это выяснить как можно скорее. А тем временем хочу заручиться поддержкой человека, которому доверяю. Так что вы скажете, сэр?

Хьюго бросил взгляд на Патрицию, которая тут же покраснела. Он распрямил плечи и приподнял подбородок.

— Почту за честь быть защитником леди Патриции.

Патриция посмотрела на него с выражением, близким к благоговению:

— О Хьюго, это так мужественно и благородно с вашей стороны!

Теперь уже лицо Хьюго залилось румянцем. Видимо, вспомнив о букете, который держал в руках, он протянул его Патриции:

— Это вам.

— Благодарю вас. — Со счастливой улыбкой она направилась к Хьюго, чтобы взять цветы.

Имоджин подошла поближе к письменному столу и одобрительно улыбнулась Маттиасу.

— Отличный ход, милорд, — едва шевеля губами, тихо сказала она. — Вы осчастливили двух людей.

— Спасибо, дорогая, но уверяю тебя, что это обычное дело для мужчины, который обладает моей чувствительностью и изысканностью чувств.

Она стояла в библиотеке дяди Сельвина, задрапированной, черной материей. Тускло горели свечи в черных подсвечниках. С потолка свисали темные светильники. Со стен смотрели глазницы надгробных масок. Казалось, все до боли знакомо — ив то же время она знала: в этот раз что-то было иным.

Имоджин обернулась, пытаясь рассмотреть в темном углу Маттиаса. Внезапно она обнаружила, что в комнате не один, а два саркофага. Тяжелые резные крышки были сняты и стояли рядом. Она застыла от ужаса, когда две фигуры поднялись и сели в гробах. Селена и Аластер… Они беззвучно засмеялись, в глазах их читалась издевка. Костлявыми пальцами они показали на распростертого на ковре одетого в плащ мужчину. Мучимая зловещим предчувствием, Имоджин приблизилась к мужчине. Лица не было видно, но q, hu различила серебряную прядь среди черных как смоль волос.