— Только не говори, что ты ревнуешь меня к Аластеру Дрейку, — недоверчиво уставилась на мужа Имоджин.

— Конечно же, я не ревную, — сказал Маттиас, не спуская глаз с ушей лошади. — Ревность — это смехотворная, неполноценная страсть, свойственная начинающим поэтам и очень молодым людям.

— Верно, милорд. — Он определенно ревнует, отметила про себя Имоджин и вежливо улыбнулась. — Что ты намерен делать, если мистер Дрейк исчез?

— Принять меры предосторожности. — Маттиас прищурился. — Мне не нравится то, что происходит, Имоджин… Здесь что-то не так.

— Согласна с тобой.

Через несколько минут Маттиас остановил фаэтон у дома 12 на Холлоу-стрит. На его стук в дверь ответа не последовало.

Бросив взгляд в незашторенное окно, Маттиас увидел разбросанные по комнате вещи. Очевидно, Аластер Дрейк паковал свои пожитки в страшной спешке…

— Оба сбежали… Невероятно! — проговорила Имоджин, когда они через несколько минут вошли в библиотеку Маттиаса. — Но почему? Что их напугало до такой степени?

— Тот факт, что дневник Люси у нас и что мы не намерены отдавать его Селене, — отозвался Маттиас. Он нетерпеливо развязывал галстук. — После сегодняшней сцены в гостиной Селена, очевидно, решила, что либо мы уже раскрыли ту самую тайну, которая стала известна Люси, либо скоро раскроем.

— Она уведомила об этом Аластера и парочка упорхнула из Лондона?

— Вероятно.

Имоджин бросила быстрый взгляд на Маттиаса, встревоженная зловещим тоном, каким он произнес последнее слово.

— Что ты хочешь сказать?

Маттиас остановился перед окном, словно забыв о своем белоснежном галстуке, который болтался у него на шее.

— Очень похоже, что Дрейк убил Люси, потому что она узнала его тайну. По той же причине он, по всей видимости, убил и Ваннека.

— Но дневник находился у Ваннека целых три года! Зачем нужно было столько ждать?

Маттиас оперся рукой о подоконник.

— Кто знает, когда Ваннек обнаружил дневник и когда решил его прочитать?

— Несколько месяцев назад он продал свой большой дом и купил другой, поменьше, — напомнила Имоджин. — Возможно, дневник попался на глаза, когда паковали вещи, готовясь к переезду.

— Вполне возможно… Но тут есть еще одно обстоятельство… Люси не доверила дневнику эту темную тайну. Она лишь намекнула о ней и о том, что намерена шантажировать ею Дрейка. О самой же тайне в злосчастном дневнике ни слова.

— Верно. — Имоджин заложила руки за спину и стала мерить библиотеку шагами. — Но факт, что Ваннек спрятал дневник, говорит о том, что он правильно оценил его важность.

— А Селена и Дрейк хотели заполучить дневник. Очевидно, они опасались, что Люси доверила дневнику их тайну. Откуда им знать, что это не так, если они его не читали?

— Отличная мысль, — шепотом сказала Имоджин и после паузы добавила:

— А что, если Ваннек лишь недавно обнаружил тетрадь, как ты уже предположил? И узнал, что Селене и Аластеру есть что скрывать, хотя ему и не было известно, что именно?

— Ваннек вполне мог прибегнуть к блефу — дать Дрейку понять, что он знает о тайне, раскрытой Люси. И тогда Дрейк убил его, как убил и Люси.

— Да… Великолепный образчик дедукции! Все выглядит очень логичным, Колчестер.

— Благодарю. Похвала из уст И.А.Стоуна стоит многого. — Маттиас отвернулся от окна и направился к столу. — Одно мы знаем совершенно точно: этот дневник несет опасность. И пока все окончательно не разъяснится, я намерен позаботиться о том, чтобы надежно защитить тебя и Патрицию.

Имоджин вздрогнула:

— Ты в самом деле считаешь, что мы с сестрой подвергаемся опасности? Ведь Селена и Аластер покинули Лондон…

— Или хотят, чтобы мы поверили в это… Я не намерен рисковать. — Стук в дверь прервал Маттиаса. — Что случилось, Уфтон?

— Вас хочет видеть Хьюго Бэгшоу, сэр, — невозмутимо объявил Уфтон.

— Бэгшоу? — Маттиас нахмурился. — Весьма не ко времени… Скажи ему, что меня нет дома.

В дверях тотчас же появился Хьюго. Он был как никогда разодет и держал в руках небольшой букет цветов. Во взгляде, которым он одарил Маттиаса из-за спины Уфтона, читалась ярость.

— Я подозревал, что вы просто морочите мне голову, когда сказали, что я могу нанести визит вашей сестре! Почему у вас не хватило смелости сразу сказать правду? Зачем вы потчевали меня баснями о том, что у нас с вами есть что-то общее?

— Хьюго! — Имоджин любезно улыбнулась, протянула руки и двинулась к нему навстречу. — Пожалуйста, проходите. Мы рады вас видеть! Не правда ли, Колчестер?

— У меня сейчас есть ряд других дел, — ровным тоном сказал Маттиас. — Или ты забыла о нашей проблеме?