Когда аплодисменты наконец стихли, Имоджин подалась в своем кресле чуть вперед, сцепила руки и впилась взглядом в лицо Маттиаса, ожидая ответов на вопросы.

Из задних рядов поднялся тучный мужчина и громко прокашлялся.

— Лорд Колчестер, у меня вопрос. Маттиас подавил стон.

— Да?

— Вы в своей лекции ничего не сказали о возможном влиянии китайской цивилизации на обычаи древнего Замара.

Маттиас видел, как закатила глаза Имоджин. Он хорошо понимал, что она чувствует. Ничто не раздражает больше, нежели дурацкие вопросы.

— Не сказал потому, что признаков такого влияния не обнаружено, — прямо заявил он.

— Но разве замарские свитки не имеют сходства с китайской письменностью?

— Ни малейшего.

Мужчина что-то проворчал и сел.

Поднялся второй мужчина и сразу напустился на Маттиаса:

— Лорд Колчестер, я должен заметить, что вы не коснулись предположения, выдвинутого Уотли, о том, что Замар был древней английской колонией.

Маттиас заставил себя сдержаться, хотя это стоило ему немалых усилий.

— Сэр, теория о том, что Замар был забытой английской колонией, является в такой же степени обоснованной, ложной и идиотской, как и теория о том, что Древний Египет был аванпостом этой нации. И ни один уважающий себя ученый не даст и пенни за теорию.

Имоджин вскочила со своего места. Локтем она зацепила огромный ридикюль сидящей рядом дамы, и тот полетел на пол. Маттиас с интересом наблюдал.

— О Боже! — пробормотала Имоджин, пытаясь поднять упавший ридикюль. — Ради Бога, простите меня, мадам.

— Все в порядке, — ответила дама. — Все в порядке. Выпрямившись, Имоджин снова все свое внимание обратила на Маттиаса. Ее глаза сверкали.

— Лорд Колчестер, я хочу задать вам вопрос.

— Пожалуйста, мисс Уотерстоун. — Он навалился на кафедру и улыбнулся ей сверху в предвкушении интересного вопроса. — О чем вы хотите спросить?

— В вашей книге, посвященной обычаям и нравам древнего Замара, вы опубликовали несколько надписей, обнаруженных на стенах замарской библиотеки.

— Верно.

— В одной из них описывается свадебный ритуал. Согласно этому ритуалу, невесте и жениху вручаются дощечки со стихами. Означает ли это, что замарские браки строились на истинном равенстве полов и что между мужем и женой существовала тесная духовная связь?

— Нет, мисс Уотерстоун, я бы не стал делать подобных выводов, — ответил Маттиас. — Изображение на стене замарской библиотеки представляло собой метафизическую сцену, когда замарская богиня мудрости наделяет способностью писать древних замарцев.

— Вы уверены, что это не свадебный ритуал? Мне кажется, что надпись на табличках в руках женщин представляет собой нечто вроде брачного договора.

— Думаю, это не так, мисс Уотерстоун. Дело в том, что мне посчастливилось обнаружить свиток с. подлинным замарским брачным договором.

Судя по оживлению в зале, сообщение вызвало интерес присутствующих.

Глаза Имоджин возбужденно загорелись.

— И что же написано в этом свитке, сэр?

Маттиас улыбнулся:

— Надписи скорее имели характер инструкций и сопровождались весьма подробными рисунками.

Брови Имоджин недоуменно поднялись.

— Характер инструкций? Вы имеете в виду инструкции, касающиеся прав и обязанностей мужа и жены?

— Не совсем, — возразил Маттиас. — Текст содержит наставления и практические советы по некоторым деликатным вопросам, касающимся интимной стороны брака! Весьма деликатным, если вы понимаете, что я имею в виду.

Среди присутствующих послышались смущенные смешки и хихиканье. Некоторые леди постарше нахмурились. Зато кое-кто из более молодых внезапно заинтересовался дискуссией.

Имоджин подбоченилась и начала постукивать носком миниатюрной замшевой туфельки. Она сердито осмотрелась по сторонам и затем остановила сердитый взгляд на Маттиасе.

— Нет, милорд, я не понимаю. Какого рода практические советы содержит свиток?

— Надписи содержат советы семейным парам, каким образом муж и жена могут найти счастье и удовлетворение в интимной супружеской жизни. И это все, что я намерен сказать по данному вопросу, мисс Уотерстоун.

Кто-то из присутствующих был явно шокирован. Смешки и хихиканье в задних рядах стали более громкими. Имоджин опустила брови, и, похоже, собиралась задать новый вопрос. Но Маттиас опередил ее.