— Да, мама и Мередит были так добры, что заглянули ко мне сегодня.

Феба протянула мужу чашку. Она хотела уже поведать Габриэлю о своем замечательном плане, но тут услышала знакомые шаги в прихожей, а вслед за тем раздался столь же знакомый голос, провозгласивший:

— Где, черт побери, моя дочь?!

— Кларингтон! — пробормотала графиня Лидия. — Я уж думала, не заблудился ли он.

— Какого дьявола ему тут надо? — помрачнел Габриэль.

Дверь опять распахнулась, и в комнату ворвался граф Кларингтон. Одним взглядом он проверил состояние своей младшей дочери и тут же набросился на Габриэля:

— Вы посмели поднять руку на мою дочь, сэр?

— Пока нет, — холодно отвечал Габриэль, — хотя, должен признать, однажды я могу не справиться с искушением.

— Что, черт побери, все это значит, почему вы ее заперли? — настаивал Кларингтон.

— Последнее время Феба почувствовала вкус к домашнему хозяйству, — ответил Габриэль, бросив иронический взгляд на жену. — Она предпочитает уединение у камина. Не правда ли, дорогая?

— Можно сказать и так, — пробормотала Феба. — Чашечку чаю, папа?

— Нет уж, благодарю. Мне еще надо заглянуть в математическое общество. — Кларингтон обежал недоверчивым взглядом всех членов своей семьи. — Так что, все в порядке?

— У Фебы и Уальда все просто замечательно, дорогой, — сладко улыбнулась ему графиня. — Вот только одна неприятность — этот кошмарный Бакстер.

Кларингтон снова набросился на зятя:

— Какого черта, Уальд, почему вы до сих пор не разделались с Бакстером?

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответил Габриэль.

— Прекрасно. Стало быть, теперь это ваша проблема. Я полагаю, вы сумеете с ней справиться. Если вам понадобится моя помощь, заходите в любое время. А теперь мне пора. — Кларингтон коротко кивнул своей жене и быстро вышел из гостиной.

Феба подождала, пока за ее отцом затворилась дверь, и радостно улыбнулась мужу.

— У меня замечательные новости, Габриэль. Мама и Мередит помогут нам выяснить правду о Ниле Бакстере. Не беспокойся, мы узнаем всю подноготную этой истории.

— Ад и все дьяволы! — рявкнул Габриэль, захлебнувшись чаем.

Энтони подбежал и дружески постучал Габриэля по спине.

— Не огорчайтесь так, Уальд, — подбодрил его Энтони, наблюдая, как Габриэль откашливается и отфыркивается. — Пора бы уже понять — с Фебой не соскучишься!

Габриэль с трудом дождался той минуты, когда родственники жены наконец-то простились с ним. Как только последний из них затворил за собой дверь, он резко обернулся к Фебе.

— Ты сию же секунду откажешься от своей безрассудной идеи расследовать прошлое Бакстера, — потребовал он. — Я не позволю тебе впутываться в эту историю.

— Во-первых, я уже в нее впутана, — напомнила ему Феба. — И потом, расследовать будут мама и Мередит. Ты же запретил мне выходить из дома, если помнишь…

Ему хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Ты не понимаешь, насколько опасен Бакстер.

— Мама и Мередит ничем не рискуют, — уговаривала его Феба. — Они просто осторожно зададут несколько вопросов. Мама упомянет имя Бакстера за картами, а Мередит поболтает с каким-нибудь престарелым лордом, который выпьет лишнего у нее на званом вечере.

— Мне это не нравится. — Габриэль принялся расхаживать по комнате большими шагами. — Я уже поручил это дело Стинтону.

— Стинтон не вращается в высшем свете, как мама и Мередит.

— Твой брат и я сами разберемся с высшим светом.

Феба только головой покачала:

— Вы с Энтони не сможете собрать сплетни светских старичков, любящих перекинуться в картишки. А Мередит ничего не стоит поболтать с людьми, которые никогда не станут откровенничать с вами. Не спорь, Габриэль. Я придумала блестящий план, и ты должен признать это.

Габриэль провел рукой по волосам и в отчаянии уставился на Фебу. К сожалению, он понимал, что она совершенно права. Графиня Кларингтон и Мередит способны узнать многое там, где они с Энтони не смогут задать даже пустячный вопрос.

— И все-таки мне это не нравится.

— Я понимаю, Габриэль. Это потому, что ты тревожишься за меня. Это так мило…

— Мило?!

— Ну конечно. Но ведь я в полной безопасности тут, дома, а маме и Мередит ничто не грозит, если они всего-навсего осторожно зададут несколько вопросов. Не упрямься.