Феба холодно заметила:

— Верить тебе, когда сам ты мне ни на йоту не доверяешь? Это нечестно, Уальд.

Улыбка замерла на устах Габриэля, и он выпустил руку жены.

— Сегодня вечером я вернусь поздно. Ложись спать, не жди меня.

— Замечательно! — воскликнула Феба. — Еще один веселенький вечер взаперти и в окружении услуг. Я сыта по горло, Уальд!

— Кстати, вспомнила, — быстренько перебила ее графиня Лидия, — я как раз думала, Уальд, может быть, вы на сегодня отпустите Фебу. Мы с Мередит идем в театр. Энтони будет сопровождать нас. Почему бы Фебе не присоединиться к нам?

Феба просияла:

— Ну разумеется. — Обернувшись к Габриэлю, она добавила:

— В лоне моей семьи я буду в полной безопасности, милорд. У вас нет никаких причин возражать.

Габриэль заколебался. Отпускать Фебу опасно, но вместе с тем действительно не было веских причин запретить ей отправиться в театр со всей семьей, ведь с братом им ничто не угрожало.

— Хорошо, — нехотя произнес он. Феба сделала гримаску.

— Я ценю ваше великодушие, милорд. Кто бы мог подумать, что мне придется клянчить у грозного супруга разрешение пойти е театр? Вам и вправду удалось перевернуть мою жизнь, милорд.

— Стало быть, мы квиты, — откликнулся он, — вы тоже перевернули мою жизнь. — Он обернулся к теще. — Я ваш должник, мадам.

— Разумеется, — усмехнулась графиня. — Не беспокойтесь, я получу свое.

Феба простонала, возводя очи к потолку:

— Я ведь предупреждала вас, Уальд.

Габриэль только усмехнулся и склонил голову перед ясным взглядом своей тещи.

— Мне послышалось, вы проиграли двести фунтов ради того, чтобы получить информацию относительно любовницы Бакстера. Вы позволите мне возместить ваши убытки, мадам?

— У меня и в мыслях не было, — пробормотала графиня.

— О, я настаиваю, — повторил Габриэль.

— Ну что ж, в таком случае мне придется позволить вам поступить так, как вы сочтете нужным, — согласилась Лидия. — Подумать только, а ведь некоторые утверждают, будто времена рыцарства давным-давно миновали.

— И кое-кто делает все для того, чтобы эти времена никогда не вернулись, — произнесла Феба, испепеляя взглядом лицо мужа. — Уальд, мне совершенно не нравится, что вы отправляетесь обследовать бордели!

— Тогда считайте меня рыцарем, отправляющимся на поиски приключений, миледи, — произнес Габриэль, поклонился и вышел.

Феба с удовольствием оглядела переполненный театр.

— Клянусь, никогда еще посещение оперы не доставляло мне такой радости, — вздохнула она.

Мередит, сидевшая рядом на затянутом плюшем стуле, осторожно расправила складки своего бледно-голубого платья.

— Я полагаю, ты получаешь большое удовольствие, поскольку немного заскучала.

— Мягко сказано, — проворчала Феба, — я живу в заточении.

— Да будет тебе, Феба, — улыбнулась сестра. — Звучит так, будто ты просидела под замком несколько месяцев, а не один день. И потом, Уальд делает все это ради твоей же безопасности.

— Похоже, все вокруг только и думают, что о моей безопасности. — Феба обвела глазами зрительный зал, заполненный разряженными театралами. — Просто столпотворение! Нам придется по меньшей мере час ждать карету после спектакля.

— Что ты хочешь — разгар сезона, — заметила графиня Лидия, поднося к глазам театральный бинокль. И розовый плюмаж, украшавший шелковую повязку на ее голове, колыхнулся, словно кивнул в знак подтверждения. — Кажется, там леди Маркхэм. А кто же этот красавчик рядом с ней? Уж, наверное, не сын. Скорее всего новый поклонник. Мне говорили, она только что порвала с предыдущим.

— Мама, ты всегда в курсе всех самых невероятных сплетен, — укоризненно проговорила Мередит.

— Да уж стараюсь, — не без гордости подтвердила графиня.

Бархатные занавески в глубине ложи раздвинулись, и показался Энтони. Он был мрачен, и Феба, заметив это, удивленно приподняла брови:

— Ты принес нам лимонад?

— Нет, не принес. Случилась одна очень серьезная вещь. — Энтони опустился на обитый бархатом стул. — Я только что столкнулся с Рэнтли и парой его приятелей. Они говорили об Уальде.

— Что же они говорили? — спросила Феба. Энтони нахмурился: