— Вы что же, хотели, чтобы он продырявил мою и без того слабую грудь?

— Разумеется, нет. Но вы бы с ним легко справились. Вы джентльмен. Вы умеете обращаться с оружием. А он просто разбойник с большой дороги.

— Разбойник с большой дороги может нажать на курок не хуже любого джентльмена, который берет уроки у Ментона. — Габриэль вскочил в седло и подобрал поводья.

Дама-под-вуалью чуть было не выругалась от ярости. Габриэль готов был поклясться, что ругательство все-таки сорвалось с ее туб.

— Как вы могли отпустить его? — не унималась она. — Вы должны были защитить меня. Вы согласились быть моим рыцарем…

— Я исполнил свой долг. Вы возвращаетесь домой целая и невредимая.

— Но он забрал мою книгу!

— Вот именно. Вашу книгу, не мою. — Габриэль послал коня вперед. — Я давно уже научился не рисковать головой ради чужой выгоды. Какой в этом прок?

— Как вы можете, сэр? Вы совсем не тот человек, за кого я вас принимала!

— Каким же я должен быть, по-вашему? — бросил через плечо Габриэль.

Леди направила свою кобылку вслед за его конем.

— Я думала, что автор «Искателя приключений» должен быть таким же отважным и благородным, как и герой его книги! — крикнула она.

— Глупости. Рыцарство годится для романов. Книги с романтическими героями быстрее расходятся, а в обычной жизни рыцари, право же, ни к чему.

— Невероятно! Вы совершенно разочаровали меня, милорд, — подчеркнуто сухо заявила она, когда ее кобыла поравнялась с его конем. — По всей видимости, все, что я о вас думала, было просто иллюзией. Вы все испортили. Все…

Он быстро глянул на нее:

— Чего же вы ждали от меня, моя Дама-под-вуалью?

— Я думала, вы примете бой. Вы должны были спасти книгу. Я никак не ожидала, что вы так легко сдадитесь. Как можно быть таким трусом?

— Вы очень хотите вернуть манускрипт, мадам?

— Еще бы! Я хорошо заплатила за него. Но даже не это сейчас меня огорчает. Мне так нужен настоящий рыцарь.

— Что ж, я верну вам манускрипт. И тогда же я сообщу о своем решении, согласен ли я принять ваше поручение.

— Что вы сказали? — От неожиданности она утратила дар речи. Габриэль почувствовал, как в ней оживает надежда. — Вы в самом деле поможете мне найти пирата, который завладел моим экземпляром «Дамы на башне»?

— Я должен подумать. Но предупреждаю вас, моя Дама-под-вуалью, если я соглашусь участвовать в поисках и добьюсь успеха, то потребую вознаграждение.

— Вознаграждение? — поразилась она.

— Разумеется.

— Честно говоря, — раздраженно заметила она, — я собиралась отдать вам книгу, которую вы так спокойно вручили разбойнику. Как память о вашем приключении. Конечно, если бы вы добились успеха.

— Боюсь, мадам, я потребую более высокую цену — гораздо более высокую.

— Вы хотите, чтобы я заплатила вам за то, что вы призовете негодяя к ответу? — возмутилась она.

— Почему бы и нет? Вы подвергаете меня опасности — я вправе требовать вознаграждение.

— Вам должно быть стыдно! — вспылила Феба. — Это дело чести. Я же прошу вас помочь мне в поисках отнюдь не утраченного сокровища или тайника с драгоценностями.

— Честь и справедливость продаются и покупаются точно так же, как драгоценности и золото. Не понимаю, почему бы мне не потребовать плату за помощь в вашем деле чести.

Она с трудом перевела дыхание.

— Вы рассуждаете весьма цинично, милорд.

— Я рассуждаю весьма практично, мадам.

— Вот как. Ну что ж, если вы хотите заключить сделку как торговец, а не вести себя как подобает рыцарю, пусть будет по-вашему. — Она высокомерно вздернула подбородок. — Назовите вашу цену.

— Я еще не знаю, каких усилий потребует от меня ваше расследование. Я не стану называть цену заранее. Подождем, пока ваше поручение будет выполнено.

После того как он несколько недель находился в плену все более действующего на него очарования этой возмутительной женщины, он наконец был вполне доволен собой. Наконец-то он взял верх над ней. Полезное преимущество, подумал он. Его непременно надо использовать, учитывая ранее полученные уроки.

— Вы не хотите сразу назвать цену? Это просто смешно. А вдруг я не смогу с вами расплатиться? — настаивала она.

— Не беспокойтесь. Я назначу разумную цену. Весь вопрос в том, будете ли вы достаточно честны, чтобы заплатить. Можно ли довериться вашему слову, мадам, или вы снова сыграете со мной в какую-нибудь игру?