— Говорят, лорд Прюстоун последнее время зачастил в модный бордель под названием «Бархатный ад». Его жена узнала о его визитах и пришла в неописуемую ярость. Говорят, вынашивает планы мести.

— И она права! — воскликнула Феба. — А что такое этот «Бархатный ад»? Никогда о нем не слышала.

— Не хватало, чтобы ты о нем слышала, — пробормотала графиня. — Но теперь ты замужняя женщина и тебе пора узнать жизнь как она есть. «Бархатный ад»— это самый роскошный бордель во всем Лондоне, туда наведываются самые изысканные джентльмены.

— Если Уальд туда хоть ногой ступит, я его задушу.

Лидия хотела было дать ей материнский совет, но тут рот у нее приоткрылся от изумления.

— Боже мой, Феба, скорее обернись. Скорее! Я забыла очки, но готова поклясться, что этот джентльмен…

— Какой джентльмен? — спросила Феба, оглядываясь через плечо. Она увидела светловолосого юношу с глазами газели — и будто кто-то сильный нанес ей мощный удар в живот. — Мой Бог, да это же Нил, — с трудом выдавила она из себя.

— Чего я и боялась. — Графиня поджала губы. — Считалось, что он умер. Прав твой отец: Бакстер совершенно лишен чувства приличия.

Феба уже не слышала ее. Стряхнув с себя оцепенение, она шагнула вперед. Губы с трудом выговорили:

— Нил?

— Добрый вечер, моя прекрасная леди Феба. — Нил взял ее затянутую в перчатку руку и изящно склонился над ней. Подняв голову, он печально улыбнулся. — Или я должен сказать леди Уальд?

— Нил, ты жив… Все думали, что ты погиб.

— Поверь мне, Феба, я не призрак.

— Не так-то легко в это поверить.

Зал все еще плыл перед ее глазами, не было сил собраться с мыслями. Она вгляделась в лицо Нила, с тревогой обнаруживая в нем перемены. Тот юноша, которого она знала три года назад, был нежнее, мягче. Теперь в его глазах читалась печаль, а в углах губ залегли незнакомые морщины. Он казался закаленнее, во всей его фигуре проступила сила, которой раньше Нил был совершенно лишен.

— Ты ведь не откажешься потанцевать со мной, моя прекрасная леди? Я так давно не танцевал с моей обожаемой Фебой.

Не дожидаясь ответа, Нил взял ее за руку и повел в круг танцующих. Звуки медленного торжественного вальса заполнили комнату. Феба кружилась в объятиях Нила. Она танцевала машинально, в мозгу и на языке вертелись тысячи вопросов.

— Нил, это просто невероятно. Не могу выразить словами, как я счастлива видеть тебя живым и здоровым. Ты должен рассказать о своих приключениях. — Тут она припомнила, что Габриэль рассказывал ей о подвигах Нила в Южных морях. — О тебе ходят жуткие слухи.

— В самом деле? Не иначе как эти истории сочиняет твой свежеиспеченный муж. Когда он узнает, что ему не удалось прикончить меня, он постарается еще больше меня опорочить.

Во рту у Фебы пересохло.

— Ты хочешь сказать, что Уальд солгал? Ты не был пиратом?

— Пиратом? Я? И ты могла поверить такой лжи о своем верном Ланселоте? — Взгляд Нила омрачился. — Мне страшно за тебя, возлюбленная моя.

— Нил, я не твоя возлюбленная. И никогда не была ею, — выдохнула она и замолчала. — Почему же тебе страшно за меня?

— Феба, дорогая моя, ты вышла замуж за самого жестокого из пиратов, который когда-либо охотился в Южных морях. Этот человек наводил ужас на всех честных торговцев. Он захватил мое суденышко, дочиста ограбил его и предложил всем, кто был на борту, выбирать: смерть от меча или смерть в море. Я выбрал море.

— Нет, я не могу в это поверить, Нил. Тут какая-то ошибка.

— Я был там. И едва не погиб. Поверь мне, дорогая, это чистая правда. Все до последнего слова.

— Что было дальше? Как тебе удалось спастись?

— Несколько дней я плыл, ухватившись за кусок дерева. Потом меня выбросило на какой-то остров. Я едва не потерял рассудок от голода, жажды и палящего солнца. Только воспоминание о твоем прелестном лице заставляло меня бороться за жизнь.

— Господи Боже!

Нил сжал зубы, его карие глаза внезапно вспыхнули яростью.

— Несколько месяцев я просидел на этой чертовой скале. Наконец меня подобрали, и я оказался в порту. Но у меня не было ни гроша: Уальд потопил мой корабль и полностью разорил меня. Этот корабль был единственным моим богатством. Прошло немало времени, прежде чем мне удалось скопить достаточно денег, чтобы вернуться в Англию.