Эмелин кокетливо похлопала глазками:

— Жаль, что у меня сейчас нет времени осмотреть весь ваш магазин. Вы, надеюсь, не откажетесь научить меня разбираться в антиквариате?

— Как только захотите, мисс Эмелин, — закивал он, потирая руки. — Буду весьма польщен стать вашим наставником. Кстати, о греческих вазах: должен сказать, что у меня выбор весьма велик, а сюжеты рисунков совершенно необычны. Я предлагаю их только истинным ценителям. Возможно, вы назначите день своего приезда? Я с удовольствием расскажу о каждой.

Терпение Лавинии лопнуло. Она видела кое-какие вазы, которые Тредлоу держал в огромной захламленной кладовой в глубине лавки, и считала, что сюжеты совершенно не подходят для глаз молодых незамужних леди.

Пришлось громко откашляться.

— Насчет моего вопроса, мистер Тредлоу.

Но он уже не слышал ее. Все его внимание занимала Эмелин.

— Но моя тетушка действительно нуждается в вашей профессиональной консультации, сэр, — улыбнулась девушка. — Я буду крайне благодарна, если вам удастся ей помочь.

— Что? Ах да!

Тредлоу немного опомнился, сумел наконец оторвать взгляд от Эмелин и неохотно обратился к Лавинии:

— Чем могу помочь, миссис Лейк?

— Как вы, наверное, слышали, сэр, я иногда провожу специальные расследования для некоторых особ из высшего света.

В глазах Тредлоу растаяли последние остатки мечтательного выражения, сменившись крайним неодобрением. И этот человек минуту назад сгорал от вожделения!

— Кажется, вы упоминали, что пытаетесь заработать на жизнь этим весьма странным способом.

— Тетя взяла меня в помощницы, — призналась Эмелин. — И учит тонкостям своего дела.

Это Тредлоу явно не понравилось.

— Совершенно неприличное занятие для юной леди, — забеспокоился он.

— Куда более приличное, чем предложение показать коллекцию греческих ваз, — отрезала Лавиния. — Итак, может, перейдем к делу?

Пышные усы взволнованно дрогнули.

— Предполагаю, что если вы здесь по делу, то и готовы платить за мои советы?

— Конечно. Если они окажутся полезными, — пояснила Лавиния.

Тредлоу принялся раскачиваться на каблуках.

— Разумеется, разумеется. Итак, что вам угодно узнать?

— У нас есть причины верить, что несколько дней назад был украден древний браслет римской работы. Очевидно, эту вещь нашли здесь, в Англии, а не привезли из Италии. Золотой, украшенный узором из мельчайших дырочек, с необычным голубым камнем — камеей с головой Медузы. Чуть ниже шеи в камень врезана крохотная палочка. Вы ничего не слышали о воровстве?

Взъерошенные усы Тредлоу снова подпрыгнули: очевидно, их хозяин сгорал от любопытства.

— Вы имеете в виду Голубую Медузу? — почти выкрикнул он.

— Да, вы тоже о ней знаете?

— Слыхал, — уклончиво пробормотал Тредлоу, в глазах которого появился жадный блеск. — Но понятия не имел, что браслет украден. Вы в этом уверены?

— Почти.

— Голубая Медуза… — медленно, словно про себя повторил Тредлоу. — Украдена. Интересно. Весть об этом непременно распространится, и скоро.

Новый тон не понравился Лавинии еще больше того, каким антиквар разговаривал с Эмелин.

— Мистер Тредлоу, нам хотелось бы знать имя владельца браслета.

Антиквар снова прищурился.

— Могу я предположить, что вы проводите расследование не по его поручению, поскольку даже не знаете, как его зовут?

— Действительно, не знаю. Меня и племянницу наняла другая заинтересованная сторона.

— Понятно. Что же, если он действительно украден, можно предположить, что грабитель станет искать эксперта, разбирающегося в антиквариате. Такого, который мог бы справедливо оценить вещь и, возможно, помочь продать, тихо и без лишнего шума.

Внезапная тревога охватила Лавинию. Переглянувшись с Эмелин, она увидела, что и та мгновенно поняла, чем грозит им это новое препятствие.

— Советую, сэр, — обратилась она к антиквару, — ни в коем случае не связываться с вором. Он уже совершил одно убийство и, вне всякого сомнения, не задумается пойти на второе.

— Убийство? — ахнул Тредлоу, поспешно отступая. — Вы не ошибаетесь?

— Он прикончил женщину, для того чтобы заставить молчать.

— Боже, Боже, какой кошмар! — воскликнул Тредлоу и с надеждой добавил: