Тобиас направился к ярко освещенным окнам кабачка, остро ощущая нетерпение молодого человека.

— Не смей раскрывать рот, пока не окажемся в конторе Улыбчивого Джека, — велел он. — Твой выговор немедленно выдаст нас. Ясно?

Энтони недовольно поморщился.

— Поверь, твои наставления в тонком искусстве маскировки мог бы усвоить даже ребенок, поскольку ты повторяешь их уже в десятый раз за вечер.

— Вряд ли я повторял бы одно и то же без веских причин. Не хватало нам еще драки с завсегдатаями.

— Обещаю быть нем как рыба.

Тобиас полюбовался зловеще-янтарными отблесками, падавшими на землю из окон кабачка, и покачал головой.

— Не поверишь, но Лавиния действительно просила привести ее сюда и познакомить с Улыбчивым Джеком. Собиралась переодеться трактирной подавальщицей.

— Не может быть! — растерянно ахнул Энтони. — Надеюсь, ты отказался?

Тобиас невесело усмехнулся.

— Даму в такого рода заведение не приводят. Но она, похоже, рассердилась. Считает, что я пытаюсь утаить от нее своих информаторов.

— И при этом совершенно права, не так ли?

— Да. Но это для ее же пользы. Представляешь, что может случиться, если она начнет бродить в таких местах, как это?! Ей и без того сам черт не брат! Я не собираюсь поощрять ее выходки.

Тобиас остановился перед дверью «Грифона»и в последний раз осмотрел спутника. Энтони облачился в грубую потрепанную одежду докера. В своих тяжелых сапогах и мешковатых штанах и куртке он выглядел так, словно целый день разгружал трюмы одного из кораблей, пришвартованных в ближайшей пристани. Бесформенная, низко надвинутая на лоб шляпа скрывала от любопытных глаз модную прическу и тонкие черты холеного лица.

На сегодняшний вечер Тобиас раздобыл такой же костюм. Легкая хромота добавляла правдоподобности облику полупьяного простолюдина. Посетители «Грифона» зарабатывали на жизнь разнообразными, хотя малопочтенными и зачастую незаконными способами, и поэтому деревянные ноги, недостающие пальцы, глазные повязки и шрамы были здесь не редкостью.

— Сойдешь, — решил наконец Тобиас, открывая дверь в задымленный зал. — Никому не смотри в глаза — это примут за жестокое оскорбление.

— И об этом ты уже упоминал, — ухмыльнулся Энтони, хотя улыбка была почти не видна под полями шляпы. — Успокойся. Волноваться нет причин. Я тебя не подведу.

— Мне сейчас не по себе именно потому, что это я могу тебя подвести, — тихо пояснил Тобиас.

Энтони резко повернул голову.

— Ты не должен так думать! Я сам сделал выбор.

— Довольно болтовни, — бросил Тобиас. — Пора и за дело.

Он переступил порог людной комнаты, преувеличенно сильно хромая. Энтони последовал за ним.

Ревущий огонь в огромном очаге наполнял зал адским светом, удивительно подходившим обстановке. На деревянных скамьях теснились мужчины, пришедшие сюда пить, играть в карты и лапать дюжих подавальщиц.

Тобиас протиснулся сквозь толпу, оглянулся, желая убедиться, что Энтони не отстал, и увидел, что глаза шурина прикованы к одной из пышнотелых девиц, чьи огромные пухлые груди, казалось, вот-вот вывалятся из лифа. Но она, не обращая внимания на такие мелочи, к тому же низко нагнулась над столом, чтобы обслужить клиентов.

— Они все настоящие амазонки, — пробормотал Тобиас. — Такие нравятся Улыбчивому Джеку.

Энтони расплылся в улыбке.

Они прошли по узкому коридору и остановились перед конторой Улыбчивого Джека. Дверь была чуть приоткрыта. Тобиас постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.

— Добрый вечер, Джек.

Тобиас не дал себе труда подделываться под акцент кокни [4] . Здесь он мог не притворяться. Они с Джеком были знакомы с тех времен, когда вместе занимались шпионажем в пользу Короны. Тогдашняя профессия контрабандиста не раз позволяла Джеку получать весьма полезные для Британии сведения.

В последние годы он нашел себе новое занятие, став владельцем кабачка, но страсть собирать обрывки сведений, слухов и сплетен осталась прежней. Для этого мира он был примерно тем же, что и Крекенберн в своем клубе.

Джек, разливавший бренди в кувшины, поднял глаза и широко улыбнулся. При этом длинный шрам, сбегающий от уха до кончика губ, уродливо изогнулся, превратив его лицо в маску улыбающейся смерти.

— Вовремя ты, Марч. Как всегда, — заметил он, заинтересованно поглядывая на Энтони. — Кого это ты с собой привел?

— Шурина. Энтони Синклера. — Тобиас прикрыл дверь. — Я тебе о нем рассказывал. Вот, обучаю его своему делу.

— Рад тебя видеть, юный Синклер, — хмыкнул Джек. — Значит, идешь по стопам зятя?