Путешествие через океан было долгим. Корабль сначала зашел в Нассау, прежде чем продолжить свой путь в Нью-Йорк. Кетрин была этому рада, ей понравились солнечные, спокойные, даже, пожалуй, сонные дни в Наcсау. Чем меньше времени оставалось до приезда, тем лучше она себя чувствовала. Судно бросило якорь в Нью-Йорке, а Кетрин и доктор продожили путь в Бостон на поезде.

Рэкингхэм послал телеграмму ее отцу, и, сойдя с поезда, они обнаружили, что карета Деверов ожидает их.

Невозмутимое лицо кучера расплылось в искренней улыбке приветствия, и Кетрин улыбнулась ему в ответ, но почувствовала обиду, что отец не приехал встретить ее. Она обнаружила, что вновь войти в чопорную и сдержанную жизнь Бостона ей очень трудно после бурных недель, проведенных с Мэттью. Улицы, здания, даже ее собственный дом, когда они подъехали к нему, показались ей знакомыми, но вместе с тем очень странными. Внезапно к ней ледяной молнией пришла мысль: она не к месту теперь в Бостоне. Ей вновь захотелось плакать. Где же она теперь к месту?

Дворецкий отворил дверь и провел ее в гостиную, где ее ждали мистер Девер и тетя Амелия. Отец заключил Кетрин в радостные объятия, а тетя расплакалась. Кетрин крепко держалась за руку отца в надежде, что барьер ее отчужденности от него скоро рухнет. Она была несказанно рада снова увидеть их, но у нее почему то было на душе так печально, словно ей чего-то не хватало. Вскоре, сославшись на усталость с дороги, она удалилась в свою комнату, оставив родственников беседовать с доктором Рэкингхэмом.

— О, мисс Кейт! Я так рада вас видеть! — Педжин подбежала к ней и сердечно ее обняла.

Кетрин ответно распростерла свои объятия, а затем попросила Педжин прикрыть дверь спальной комнаты. Ей хорошо было здесь, в своей комнате, со своей горничной.

— О, мисс, вы даже не представляете себе, как было мне тут без вас ужасно!

— И я скучала по тебе, Педжин. Я обнаружила, что не знаю, как и что мне делать с волосами.

Ирландка засмеялась, но внезапно стала очень серьезной.

— О, мисс Кетрин мы так волновались за вас! Он не причинил вам боли или какого другого вреда?

— Нет, — Кетрин устало села на постель. — Он не причинил мне боли.

— Я знала, что он не обойдется с вами дурно. Все говорили, что этот человек — сущий дьявол и нельзя предсказать, что он с вами сделает. Но я не сомневалась, что он настоящий джентльмен, хотя и в кандалах. Я видела, как он смотрел на вас, и поняла, что он вас не обидит. Он просто очень хотел… вы знаете что, мисс!

— Да, я знаю.

— Как все увлекательно! Только подумать, как же сильно он должен был желать вас, чтобы столь дерзко совершить похищение прямо под носом у нашего флот.

— Я уверена, ему нравилось чувство опасности.

— Но ему должно быть известно, насколько хуже к нему отнеслись бы из-за побега и вашего похищения в случае поимки!

Кетрин вздохнула:

— Мэттью ничего не боится, я не раз убеждалась в этом. О, Педжин! — она внезапно повернулась к горничной с просветленным лицом. — Если бы ты только видела его в разгар боя! Он чудесен! Он так отважен!

Кетрин впервые обнаружила, что все ее воспоминания о его смелости, умении и решительности: сражение, ураган, захват «Сюзан Харпер» — легко льются из нее бурным потоком сами по себе.

Перемены в ее хозяйке поразили Педжин и подняли ей настроение. Кетрин казалась похорошевшей, в ней появилось больше внутреннего тепла.

— Но, мэм, почему вы оставили его? — вырвалось у Педжин.

Лицо Кетрин поскучнело и словно отгородилось от мира невидимой стеной. Она отвернулась.

— Он замечательный моряк, Педжин, но как человеку, ему не хватает многих добрых качеств. Он нагл, эгоистичен и жесток. Кроме того, как можешь ты думать, что я стану по своей воле жить в грехе с мужчиной?

— Простите меня, мисс, я знаю, что вы хорошая и добродетельная женщина. Просто… ну, мне показалось, вы полюбили его.

— Не будь глупа, Пег! Я всего-навсего признаю его достоинства как капитана и также благодарна ему за то, что он спас меня от ужасной участи.

— От чего? — спросила Педжин с расширившимися от возбуждения глазами.

— Сказать откровенно, от жизни в борделе.

— Да сохранят нас все святые, мэм! Вы это вполне серьезно? Вы, что, в самом деле были в одном из таких мест?