— Правильно. Остров прекрасен в это время года. Здесь нет толп народа. — Коффин подозрительно прищурил карие глаза. — Я звонил в НУМА после разговора с вами.

— Не могу винить вас за это.

— Сюда легко попасть, и мы не можем быть слишком беспечными. В Нантакете живет много богатых людей, которые платят высокие налоги. Конечно, жулик не станет спрашивать у полицейского, где находится подходящий для ограбления богатый дом. Только все равно хорошо, что вы зашли в участок. Я покажу вам дорогу.

Лейтенант взял туристическую карту и нарисовал на ней желтым маркером, как проехать к дому Донателли.

Следуя указаниям полицейского, Остин свернул на узкую извилистую дорогу, миновал сосновый бор, пару ферм и оказался на песчаной дороге. Повсюду чувствовался сильный запах моря. Вдруг из тумана показался большой дом. Похоже, здесь никого нет. В окнах не горит свет, не видно автомобилей. Остин заглушил мотор и пошел по дорожке вдоль ухоженной лужайки. Позвонил в дверь. Нет ответа. А что, если мистер Донателли переменил планы и вернулся в Нью-Йорк раньше, чем предполагалось?

Курт нахмурился. Только этого не хватало. Столько времени потрачено впустую. Интересно, когда ближайший рейс на Вашингтон? Хорошо бы выбраться отсюда побыстрее. С этими мыслями Остин решил обойти дом вокруг. Архитектор сумел органично вписать в архитектуру элементы итальянского стиля наряду с традиционной для этих мест отделкой. Во всем проглядывался хороший вкус.

Позади дома раскинулся внушительных размеров сад и детская площадка с качелями и горкой. Остин подошел к скале и с минуту смотрел на изуродованную штормами лестницу, ведущую к пляжу. Курт обернулся, посмотрел на дом. Сквозь туман здание едва виднелось.

Решив, что сделал все возможное, Остин вернулся к машине и написал записку мистеру Донателли, где просил позвонить как можно скорее по указанному телефону. Примитивный способ связи, но может сработать. Остин поднялся на крыльцо и засунул записку под медное дверное кольцо, надеясь, что бумагу не унесет ветром. Он уже собрался повернуться и уйти, как вдруг почувствовал: в шею уперлось нечто металлическое и холодное, щелкнул снимаемый предохранитель. Можно не сомневаться, это крупнокалиберное ружье. И дальше — ни звука, ни шороха.

— Руки вверх, — резким голосом проговорил кто-то. — Не оборачиваться.

Человек говорил с акцентом. Остин медленно поднял руки:

— Мистер Донателли?

— Не разговаривать, — твердо добавил человек и подтвердил серьезность намерений резким толчком в шею.

Затем этот кто-то ловко достал из кармана пиджака Остина бумажник и приказал подняться по лестнице, ведущей на террасу второго этажа. В туманных сумерках Курт не мог разглядеть того, кто изучал его документы. Но вот появился еще один человек, с зажженной сигаретой. Запахло крепким табаком.

— Садись, — приказал человек с ружьем.

Остин опустился в плетеное кресло, влажное от вечерней сырости. Мужчина, пленивший Курта, не опуская ружья, заговорил со вторым человеком по-итальянски. С минуту они совещались.

— Кто вы? — спросил куривший.

— Меня зовут Курт Остин. Я сотрудник Национального агентства подводных исследований.

Последовала пауза. Через минуту незнакомец снова заговорил:

— А вы последовательны. То же самое вы рассказали и лейтенанту Коффину.

— Вы говорили с лейтенантом?

— А как же! Полиция заботится о спокойствии граждан, проводящих лето на острове. Особенно тех, кто не скупится на покупку новой техники для участка. Я потребовал, чтобы он сообщал мне лично, если кто-то будет меня разыскивать. Лейтенант даже хотел приехать сюда вместе с вами. Я отказался. Убедил, что справлюсь с ситуацией сам.

— Значит, я не ошибся. Вы мистер Донателли.

— Здесь я задаю вопросы. Кто вы на самом деле?

— Вы же нашли мои документы в бумажнике.

— Документы можно подделать.

Похоже, Донателли очень недоверчив.

— Лейтенант Коффин связывался с НУМА и может подтвердить, что я именно тот, за кого себя выдаю.

— Не сомневаюсь в этом. И все-таки меня интересует, кто вы на самом деле.

Остин начал терять терпение:

— Не понимаю, чего вы хотите, мистер Донателли.

— Почему такое солидное правительственное учреждение, как НУМА, интересуется мной? Я всего лишь владелец ресторана в Нью-Йорке. Единственное, что меня связывает с морем, — Фултонский рыбный рынок, где мы закупаем морепродукты.