Однако же Жанна услышала сдавленный возглас Тофика и всё поняла. Настя всё же хитра, ничего не скажешь! Если бы они встретились в ресторане, или другом людном месте, Тофик спокойно мог бы повернуться и уйти, увидев бывшую подружку. А здесь, оставшись без штанов, куда он денется? Ему придётся выслушать её.

Жанна вновь взглянула на колышущуюся шторку и поймала ухмыляющийся взгляд продавца. Наверное, Настя предупредила её о том, что тут будет происходить, потому что продавец закрыла за Жанной стеклянную дверь магазина, и повесила табличку с надписью «перерыв».

Жанна бросила последний взгляд на кабинки, и поняла, что вряд ли Тофик и Настя просто разговаривают.

Она поднялась на эскалаторе на несколько этажей вверх, и прошлась по магазинам, разглядывая вещи, ювелирные украшения, и прикупив парочку платьев для Полинки. Конечно, сейчас ещё рановато, но к середине лета дочку вполне можно будет обрядить в этот напыщенный сарафан!

Жанна с умилением представила, как в нём будет выглядеть пухлощёкий ребёнок. И вдруг вспомнила, глядя на сверкающие прозрачные стеклянные витрины, как в одном из таких вот магазинчиков Павел «отмазал» Камиллу Аскеровну, стибрившую перстень. Продавцы ещё «навесили» на бабулю и очки от Картье, но Павел быстро поставил их на место. Жанна от него не ожидала подобных шагов, да и он, наверное, тоже. Любовь придала ему смелости, вот он и действовал.

Она почувствовала, что ей не хватает бабушки. Она, конечно, привезёт с собой кучу проблем и хлопот, зато она — родная душа. А именно теплоты родства Жанне сейчас так недоставало! К тому же Камилла Аскеровна знает историю взаимоотношений внучки с сыном олигарха, и они смогут вместе вспоминать прошлое…

Заглядевшись в одну из витрин, Жанна вдруг почувствовала смутное беспокойство. Так бывает, когда спинным мозгом чувствуешь на себе чужой взгляд.

Она подняла глаза чуть выше и вздрогнула: прямо на неё смотрел Мальчик, отражаясь в витринном зеркале.

Не веря собственным глазам, Жанна быстро обернулась, и случайно столкнулась с пожилой тёткой, бродящей по модным сверкающим залам с большой авоськой. Неизвестно, откуда взялась в этом царстве роскоши, богатых мужчин и красивых девушек женщина с мозолями на руках. Но, натолкнувшись на Жанну, она мигом зашипела:

— Звери проклятые, житья от вас нет, понаехали тут, обнаглели совсем. Дома взрываете, детей убиваете, сволочи, мусульмане проклятые! Деньги наши воруете, гады!

Жанна хотела сказать ей, что она — не чеченка, а азербайджанка, и детей не убивала, равно как и не взрывала дома, но ей было не до того. Она искала Мальчика на противоположной балюстраде, но не нашла. Он исчез, испарился.

И тут в голову Жанне пришла фраза из какого — то фильма: « А был ли мальчик», которую к ЭТОМУ Мальчику можно было применить буквально, и она нервно хмыкнула.

Резник, улыбаясь, ходил по украшенной гостиной в своём доме и разговаривал то с одной кучкой гостей, то с другой.

Вообще-то, всё это было так не вовремя, он сам не собирался устраивать никаких торжеств по случаю своего дня рождения, но Мила настояла. Она совместными усилиями с Любовью Андреевной уверяла его, что юбилей не пройдёт незамеченным, и что ему всё равно придётся пригласить хотя бы самых близких друзей. Ну, а где близкие друзья — там и коллеги, следовательно, где десять человек, там и двадцать, где пятьдесят — там и сто. Такова была логика невестки, и жена её поддержала целиком и полностью. В нынешних условиях Резник ни за что не стал бы устраивать праздник, тогда как и судьба его концерна, и его самого висели на ниточке, но отказать семье он не мог. К тому же не так давно день рождения Милы не состоялся, да и праздник по случаю возвращения Антона — тоже.

Жена недовольно выговорила, услышав, что он наотрез отказывается от празднования юбилея:

— Знаешь что, милый, все и так судачат, как скромно мы живём, думают, что уже разорились! Праздников в этом доме явно не хватает!

— А тебе не всё равно, что о нас думают? — улыбнулся Анатолий Максимович.

— Нет, не всё равно, — отрезала супруга. — Я хочу наслаждаться теми благами, которое даёт благосостояние. А если жить, как все, то для чего столько работать?

Резник пожал плечами, но тут подключилась и Мила.

— Вы просто обязаны отметить день рождения с размахом, — поддержала она свекровь, — мы и так не отмечали ни мой день рождения, ни праздник для Антона, вернувшегося в лоно семьи. Поэтому давайте повеселимся хотя бы на вашем юбилее — за нас троих!

Резник хотел было напомнить Миле, что не он запрещал ей отмечать свой день рождения, а случилось несчастье с её матерью, но не стал. Он вообще предпочитал больше помалкивать, нежели быть, как невестка, затычкой в каждую бочку.

И вообще, настроения у него не было никакого: жена от него отдалилась, предпочитая всё свободное время отдавать новоприобретённому сыну Антону, Павел вообще с ним не разговаривал, потому что из-за этой неприятной истории с якобы испорченным топливом потерял место. Отец и сын оба были упрямы, но если отец отстранением сына от службы хотел всего лишь привести в порядок его нервы и голову, то сын просто-напросто затаил обиду на него и ещё большее неприятие Антона.

Оставалась только Мила, но вот её —то мнение и желания Резнику были, мягко говоря, неинтересны. И всё же он подчинился, решив, что и вправду не мешало бы развеяться.

Люба сразу же стала говорить о Багамах, где они четыре года назад купили виллу, Мила агитировала его на Майами( Резник купил там огромный дом у одного известного голливудского актёра), но вот тут он устоял. Ему, с его надолго испорченным настроением, не то что в Майами ехать, и дома-то справлять день рождения неохота. А чтобы ехать за границу, нужен определённый настрой. Но и это ещё не всё.