– Вы меня изумляете, барон!
– сказал с ухмылкой охотник на крупную дичь.
– Не знаю, как вас понимать!

Пульс у Майкла зачастил, в горле слегка пересохло, но он был далеко не испуган. Он выглянул из окна, наблюдая, как мимо пролетают дома и заводы.

– Сомневаюсь, что Чесне понравится то, что меня выкрали, - холодно сказал он.
– Или ее вы тоже выкрали?

– Конечно, нет. Она все еще в "Рейхкронене", как и ваш камердинер. Чесна ничего не знает и никогда не узнает.
– Он взял острый нож и стал резать свой ростбиф. Внутри мясо было почти красным, кровь сочилась на блюдо.
– В данный момент, должно быть, на реке ведутся поиски вашего тела. Два человека должны были заявить, что видели, как вы гуляли по берегу реки после того, как вышли из Бримстонского клуба. К несчастью, похоже было, что вы несколько перебрали. Вы шатались и отказывались вернуться в гостиницу.
– Сэндлер прожевал кусок ростбифа и запил его кофе.
– А берега реки бывают очень предательскими, барон. Вам не следовало прогуливаться там в одиночку.

– Уверен, что кто-нибудь видел, как я выходил вместе с вами.

– В такой толпе? Не думаю. Однако, значения это не имеет. Я получил разрешение полковника Блока забрать вас; он хочет, чтобы вы женились на Чесне, не больше, чем я.

Так вот в чем дело, понял Майкл. Это вовсе никак не связано с его заданием или с тем, что он тайный британский агент. Сэндлер и Блок захотели, чтобы барон фон Фанге исчез. Было также ясно, что Сэндлеру ничего не известно о судьбе сокола; он, вероятно, не имел времени возвратиться в свои номера в гостинице, и не возвратится, пока эта нелепая охота не окончится. Конечно, Чесна не поверит рассказу о напившемся Майкле. Она поймет, что что-то случилось. Что она предпримет? Впрочем, сейчас об этом думать не стоило. Его главной заботой был улыбающийся человек, который сидел за столом напротив него, пережевывая мясо с кровью.

– Я люблю Чесну, - сказал Майкл.
– Чесна любит меня. Разве это не имеет значения?

Он позволил, чтобы в его голос вкралась некоторая нервозность - не стоило повышать бдительность Сэндлера.

– Ну, это вы напрасно. Чесна вас любит? Ну, и что из того?
– Он наколол на вилку еще один кусок мяса и положил его в рот.
– Может, конечно, быть, что она без ума от любви. Может, ей нравится ваше общество, хотя не имею представления, почему. Как бы то ни было, Чесна иногда позволяет своему сердцу управлять головой. Она - фантастическая женщина: красива, талантлива, благородна. И, кроме того, - сорвиголова. Вы знаете, что она летает на собственном самолете? В одном из фильмов, выпущенных ею, она сама проделывала фигуры высшего пилотажа. Она - чемпион в плавании, и, могу вам сказать, из винтовки стреляет лучше, чем многие мужчины, которых я встречал. Она неуступчива тут, - он тронул себя за голову, - но сердце у нее женское. Она и раньше затевала неосторожные любовные дела, но никогда не заговаривала о замужестве. Я немного разочарован; я всегда считал, что она лучше разбирается в людях.

– Вы имеете в виду, что вам не нравится то, что Чесна выбрала меня вместо вас?

– Выбор Чесны не всегда разумен, - сказал Сэндлер.
– Иногда ее приходится подводить к правильному решению. Полковник Блок и я решили, что будет лучше, если вы совсем исчезнете с горизонта.

– Что заставляет вас предполагать, что она выйдет за вас замуж, если я умру?

– Я давно уже работаю над этим. Кроме того, для Рейха это будет великолепная пропаганда. Двое американцев, избравших жизнь под знаменем нацизма. А Чесна, кроме того, кинозвезда. Наши фото будут в газетах и журналах по всему свету. Понимаете?

Майкл действительно понимал, не только то, что Сэндлер изменник и убийца, но и что у него колоссальное самомнение. Даже если бы до этого Майкл не планировал убить его, теперь это было бы окончательно решено. Он взял пластмассовую ложечку, разбил скорлупу яйца, поднес его ко рту и выпил его.

Сэндлер засмеялся.

– Сырое мясо и сырые яйца. Барон, вы, должно быть, родились в конюшне!

Майкл съел таким же образом и второе яйцо. Вернулся Хьюго с графинами яблочного сока для Майкла и Сэндлера. Охотник на крупную дичь осушил свой стакан, но Майкл остановился, держа стакан у губ. Он ощутил слабый, чуть горьковатый запах. Какой-то вид яда? Нет, запах не был горьким. Скорее всего, в соке было лекарство. Снотворное, решил он. Что-то такое, чтобы сделать его вялым. Он отставил бокал и опять потянулся к кофе.

– В чем дело?
– спросил Сэндлер.
– Разве вы не любите яблочный сок?

– Попахивает червями.

Он разбил скорлупу третьего яйца, вывалил в рот желток, надкусил его, проглотил, желая как можно быстрее дать своему организму богатую протеином пищу, потом запил его кофе. Рельсы свернули на северо-восток, поезд продолжал свой путь вокруг Берлина.

– Вам не хочется отдохнуть в постели?
– наклонился к нему Сэндлер. Хотя бы недолго?

– А какая в том польза?

Сэндлер заколебался, потом покачал головой. Глаза у него потемнели и стали осторожными, и Майкл понял, что он ощутил что-то такое, чего не ожидал. Майкл решил попробовать еще раз.

– Итак, у меня не очень-то много шансов, да? Как у таракана под стальным кулаком?

– О, у вас есть шанс. Маленький.
– Опять на лице Сэндлера не было понимания. Чем бы ни был Стальной Кулак, Гарри Сэндлер ничего о нем не знал.
– Шанс умереть скорой смертью, да. Для этого надо всего лишь добраться до локомотива прежде, чем я вас поймаю. Конечно, я буду вооружен. Я захватил сюда свое любимое ружье. Вы, к несчастью, будете безоружны. Но у вас будет на старте десятиминутная фора. Вас ненадолго отведут в ваше купе. Потом вы услышите, как зазвенит будильник. Это будет сигналом к началу гонки.

Он отрезал еще один кусок мяса, потом воткнул нож в остатки ростбифа.

– Нет никакого смысла пытаться спрятаться в вашем же купе или пытаться удержать дверь. Я в таком случае просто быстрее поймаю вас. И если вы полагаете, что сможете выпрыгнуть из поезда, то ошибаетесь. В поезде есть солдаты, которые будут размещены между каждым вагоном. А окна... ну, про них вы можете забыть.

Он кивнул Хьюго, стоявшему неподалеку в ожидании того, когда можно будет унести тарелки. Хьюго стал запирать щиты на окнах. Вскоре солнце оказалось запечатанным.