"Стальной Кулак" стал исчезать, быстро погружаясь, потому что вода вливалась через центральные пулеметные гнезда. Через мгновение он исчез, и на взбаламученной поверхности появлялись и лопались большие воздушные пузыри. Майкл отвернулся и поплыл к берегу. Он терял силы, он чувствовал, что ему не хотелось бороться. Еще не все, говорил он себе. Еще один гребок. Еще один, а затем следующий. Плавание брассом давалось ему явно труднее, чем собачий стиль.

Он услышал пыхтение мотора. К нему направлялась патрульная лодка, на носу два человека с винтовками. На флагштоке развевался британский вымпел.

Наконец он будет дома.

Они подобрали его, завернули в одеяло и дали чашку чая, крепкого, как волчья моча. Потом не отводили от него дула винтовок до тех пор, пока не добрались до берега и не сдали его властям. Лодка была уже в миле от бухты, когда Майкл услышал приглушенный расстоянием взрыв. Он оглянулся и увидел, как огромный гейзер взлетел над поверхностью воды. На дне пролива Па-де-Кале в бомбовом отсеке взорвалась одна или несколько бомб с карнагеном. Гейзер опал, вода на мгновение покрылась волнами, и на этом все закончилось.

Но нет, пожалуй не все.

Майкл ступил на причал, позади которого была деревня, и стал высматривать в проливе британский эсминец, который, как ему было известно, должен был скоро прибыть. Он отряхнулся, и с его волос и одежды полетели капли воды. Он ощущал себя переполненным счастьем, даже стоя под дулами винтовок внутренних войск.

Он ощущал себя настолько счастливым, что испытывал сильное желание завыть.

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ. НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

1

Глаза были в красных ободках, а лицо белым как мел. Это был плохой признак.

– Боюсь, ничего из этого не получилось, - сказал Мартин Борман. Он прокашлялся.
– Доктор Гильдебранд мертв и... план, мне кажется, не принес плодов.

Он ждал, не будет ли прибавлено еще что-нибудь, руки его были стиснуты в кулаки на поверхности стола. Со стены позади него сурово смотрел Фридрих Великий.

– Нам... не кажется, что самолет долетел до Лондона, - продолжал Борман. Он с неудовольствием глянул на другого человека, сидевшего в комнате, седовласого с прямой спиной фельдмаршала.
– То есть, нужно сказать, что у нас нет свидетельств, что карнаген доставлен к цели.

Тот ничего не сказал. На его виске ровно билась жилка. В позолоченной оконной раме было видно, как на Берлин ложатся сумерки 6 июня. На другой стене были прикреплены карты Нормандии, показывавшие побережья, которые мир скоро узнает под кодовыми названиями Ута, Омаха, Золото, Юно и Меч. На этих картах повсюду были нарисованы красные стрелки, направленные вглубь материка, и черные стрелки, отмечавшие отступление. "О, изменники!" подумал он, поглядев на них.
– "Немецкие войска!"

– План окончился провалом, - сказал Борман.
– По... непредвиденным обстоятельствам.

– Нет, не поэтому, - тихим спокойным голосом сказал Гитлер.
– Потому, что кто-то недостаточно сильно верил в него. Кому-то не хватило нужной силы воли. Приведите ко мне Блока.
– Голос его стал более резким. Полковник Эрих Блок. Вот кого я желаю видеть. Немедленно!

– Полковника Блока с нами больше нет.

– Изменник!
– Гитлер почти встал за столом.
– Что он сделал? Сбежал и отдался первому же британскому солдату, которого увидел?

– Полковник Блок мертв.

– Да, я тоже бы покончил самоубийством, если бы испортил дело так, как он!
– Гитлер встал. Лицо его покраснело и выглядело увлажнившимся. Мне бы следовало знать, что нельзя поручать ему ничего ответственного! Он был неудачником, притворявшимся удачливым. Мир полон такими!

Боюсь, что полна ими в основном Германия, - сказал фельдмаршал про себя.

– Когда я думаю про время и деньги, затраченные на этот план, меня трясет лихорадка!
– Гитлер вышел из-за стола.
– Итак, Блок распорядился собственной жизнью, так? Как же это произошло? Таблетки или пистолет?

– Э...
– Борман чуть не сказал - пропеллер. Но сказать фюреру, что произошло на самом деле, воистину значило открыть банку с червями. Тут и немецкое Сопротивление, эти вонючие свиньи, и тайные агенты, каким-то образом уничтожившие весь карнаген. И неприлично выглядевшее дело Чесны ван Дорн тоже. Нет, нет! Самое лучшее оставить рассказ таким, каким его поведали: армия бомбардировщиков разбомбила на острове Скарпа склад топлива и боеприпасов, от взрыва которых были уничтожены химические реагенты. Фюреру в эти тревожные времена есть еще о чем беспокоиться, не только о действительности.
– Пистолет, - ответил он.