– Бежим! – заорал физрук и, схватив соседа за руку, бросился к выходу.

Нож медленно и плавно плыл по воздуху следом.

Пока наши герои суетились у двери, безуспешно пытаясь открыть ее, нож, не обращая на них внимания, стал методично резать прекрасную дверную обивку из натуральной кожи. Дверь не открывалась. Нож продолжал делать свое дело, и вскоре обивка превратилась в кучу ремней. Потом он внезапно улетел в гостиную, и оттуда стали раздаваться звуки, свидетельствующие, что нож и там нашел себе работу. Сосед обхватил голову руками и стал раскачиваться, мелодично завывая.

– Нужно уходить отсюда, – зашептал ему физрук, но тот, казалось, ничего не слышал. В этот момент огромное зеркало, висевшее в прихожей, слегка осветилось, и Володя увидел в нем знакомое подземелье и фигуру призрака, маячившего вдалеке. Ошибки быть не могло, тот же камзол и парик. Призрак слегка помахивал рукой – не то грозил, не то манил к себе.

Не помня себя от ужаса, Володя разом открыл дверь, выскочил из квартиры и выволок за руку продолжавшего завывать соседа. Со всей молодецкою силою рванул он по ступенькам вниз. Сосед остался где-то позади. Выбежав из подъезда, он пронесся сквозь строй старушек, расшвыряв их в разные стороны. Следом появился сосед. Оба, не сговариваясь, присели на скамейку, стоявшую на детской площадке. Они тяжело дышали и затравленно озирались. Старушки с огромным интересом смотрели на них, но подойти не решались.

Наконец сосед дрожащими руками извлек из кармана пижамной куртки пачку «Мальборо» и закурил. Взял сигарету и Володя, хотя вообще-то табаком не баловался.

– Что же это было? – шепотом спросил сосед.

– Колдовство, – веско произнес Володя. – Волшебство и черная магия.

– Вы думаете? – Сосед неуверенно посмотрел на него.

– Нет никакого сомнения.

– Ну и что же делать?

– Нужно обратиться в милицию.

– Нет-нет! – испуганно произнес сосед. – Только не в милицию. Да и что тут может милиция? Лучше позвать какого-нибудь священнослужителя, есть у меня один знакомый священник. Ой, – вспомнил он, – ведь они там все разнесут!

– Уж разнесли. – Володя с сочувствием посмотрел на соседа.

Тот горестно застонал.

– Но почему, почему именно я?

«А почему я?» – подумал про себя Володя. Про свои приключения он решил пока никому не рассказывать.

Старушки между тем приблизились почти вплотную к жертвам нечистой силы. И самая смелая попыталась завязать разговор.

– А что это, ребята, вы выскочили из подъезда точно угорелые? – вкрадчивым тоном начала она.

Сосед недоуменно посмотрел на нее, потом глаза его наполнились яростью. Он схватил валявшуюся возле скамейки детскую лопатку и с воплем: «Уйди, зараза!» – бросил ее в любознательную бабушку.

Старушек точно ветром сдуло.

«Зря он так, – подумал Володя. – Хотя чего не сделаешь после того, что случилось». Он вспомнил роскошную квартиру и усмехнулся. Что осталось от той роскоши – одни обломки. Затем мысли обратились к самому себе. Возвращаться в заколдованный дом не было никаких сил.

Он встал и побрел в школу. Сосед так и остался сидеть на скамейке.

Последние события прошли мимо Николая Капитоновича Тарасова. Не знал он о том, что случилось с преподавателем физического воспитания Сыроватых и его соседом.

Первым делом Тарасов договорился с супругами Кнутобоевыми, что ночью в их квартире займется кое-какими исследованиями вместе со своим коллегой Куликом. Супруги с готовностью согласились временно переселиться в квартиру майора.

Потом он отправился домой спать, справедливо полагая, что в следующую ночь вряд ли предоставится такая возможность.

Майор явился в квартиру Кнутобоевых задолго до условленного срока, часов примерно в пять. Он всегда верил в собственную интуицию и надеялся, что в одиночестве сможет если не найти решение, то хотя бы отыскать какую-нибудь зацепку.

Возле подъезда по-прежнему стояло несколько старух. Они что-то оживленно обсуждали, но, увидев майора, примолкли. Тут навстречу ему, едва не толкнув, выбежала хорошо, но крикливо одетая женщина лет сорока. Вид у нее был очень возбужденный, лицо покрыто красными пятнами.

– Какой мерзавец! Какой мерзавец!.. – закричала она. Старухи подскочили к ней, и она стала что-то выкрикивать, брызгая слюной. «Еще одна семейная драма», – подумал Тарасов. Дальнейшее он не видел, потому что открыл дверь и вошел в квартиру. Тарасов остановился в прихожей и прислушался. Стояла тишина, только с улицы были слышны вопли той женщины.

Майор разулся и надел тапочки – он помнил, сколь щепетилен Аполлон в отношении чистоты в доме. На кухне капала вода, и он, прикрутив потуже кран, выглянул из-за занавески на улицу. Давешняя женщина возбужденно размахивала руками, то показывая вверх, то стуча себя по обширной груди. Старухи сочувственно кивали головами и тоже показывали руками то на скамейку, стоявшую на детской площадке, то куда-то дальше вдоль дома. Слов было не разобрать, но возбужденная женщина почти бегом бросилась в том направлении, куда махали бабки. Тарасов задернул занавеску и приступил к осмотру. В который уже раз опустился на кафельный пол и стал разглядывать его поверхность. Она была совершенно чистой. Он принес мощный фонарик, сантиметр за сантиметром исследовал плитки, но и это ничего не дало. Не считая нескольких небольших трещин, поверхность кафеля была абсолютно гладкой. Тарасов постучал по кафелю, проверяя, нет ли под ним пустоты. Звук был повсюду одинаковый.