Джейми вздохнул. Так много истории. Так много страданий. Так много надежд… и они уже никуда не приведут, если победят /*/*/.

– Я думаю, что очень многое зависит от Облака. Он продолжил смотреть на звезды, вглядываясь в огромные, густо усеянные пятнышками света скопления, окружавшие Ядро Галактики. Поверхность планеты была здесь ровной, и гигантские гусеницы Боло почти не доносили вибрацию до сидевших на вершине его орудийной палубы людей.

– Когда я смотрю в ночь, - сказал он спустя минуту, - то не могу думать о том, сколько там человеческих миров. Вместо этого я пытаюсь понять, как далеко простирается власть "щелкунчиков". Понять, есть ли там мельконианцы или кто-нибудь похуже. Может быть, человечество такое чертовски крохотное и незначительное по сравнению со сложившимся во Вселенной порядком вещей, что, просто осмелившись существовать, мы приглашаем саму Вселенную свалиться нам на голову и раздавить нас, как тараканов.

– Я думаю, что, если мы такие незначительные, - сказала она, - Вселенная даже не заметит нас. В этом-то все и дело, знаешь ли. Сколько религиозных и философских учений, порожденных в ходе нашей истории, исходили из того, что человечество является венцом творения и условием самого существования Вселенной? А правда в том, что Вселенной все равно.
– Она рассмеялась.
– Но по крайней мере мы знаем, что слишком малы для того, чтобы Вселенная тратила силы на наше уничтожение! Нас должны беспокоить лишь другие подобные ничтожества, вроде мельконианцев, денгов или "щелкунчиков"!

Он поежился, но не от холода:

– О, великолепно. Теперь мне гораздо лучше. Она подвинулась поближе к нему вдоль круглой крышки люка:

– Прекрати жалеть себя и иди сюда. Он посмотрел в ее темные глаза.

Ты полагаешь, - пробормотал он, - что Вселенную действительно не заботят дела людей, что она не будет возражать, если самозваный генерал поцелует старшего техника Боло?

– Ммм. Давай выясним, - ответила она. Похоже, Вселенная ничуть против этого не возражала.

Последние 145,6 часа сержант Кайл производила ремонт моей сети распределения энергии, удаляя маленькие устройства, которые были подключены к моим основным энергетическим кабелям и распределителям и затрудняли мою деятельность.

В результате ее ремонта - в некоторых случаях производимого на скорую руку с помощью запчастей и материалов, предназначенных совсем для других целей, - я могу извлечь из своих реакторов 84,36 процента максимальной мощности, что значительно лучше того, что было прежде.

Мои основные антигравитационные системы по-прежнему совершенно неработоспособны. Вспомогательные системы на короткое время могут создать подъемную тягу около 20-25 тысяч тонн, которой достаточно для преодоления крутых склонов и глубоких илистых: ям или поддержания скорости более 100 км/ч, но недостаточно для того, чтобы хоть ненадолго подняться в воздух или разогнаться до моих обычных спринтерских скоростей в 500 км/ч.

Мои боевые экраны были успешно отремонтированы и полностью функционируют. Их эффективность, конечно, снижена из-за того, что мои реакторы не выдают полной мощности, но все же они способны блокировать или рассеивать как лучи заряженных частиц, столь любимые боевыми единицами!*!*!, так и тепло и кинетические эффекты обычного и ядерного оружия.

В общем, сержант Кайл проделала впечатляющую работу, особенно учитывая ограниченный набор инструментов и материалов, бывший в ее распоряжении. В силу сложившихся обстоятельств полноценный ремонт станет возможным только в пределах ремонтного ангара, оборудованного кранами и антигравитационными левитаторами, которые позволят получить доступ к моему реакторному ядру и блокам распределения энергии. Однако я могу уверенно заявить, что нахожусь в боевой готовности, степень которой еще две недели назад была недостижимой.

В целом это прекрасные новости - главным образом потому, что они неожиданны. Хотя искусственным разумным системам вроде меня не должны быть свойственны такие антропоморфные эмоциональные реакции, как страх или нервное ожидание, любая рациональная оценка моего дальнейшего пребывания на Облаке предполагает очень высокую вероятность моего неизбежного уничтожения. Боло отнюдь не неуничтожимы, что бы ни утверждали циркулирующие среди людей слухи, и рано или поздно Враг сможет собрать достаточные силы либо в космосе, либо на поверхности планеты, чтобы ликвидировать меня или вывести из строя.

Скорее всего я останусь эффективным бойцом лишь до тех пор, пока смогу сохранять маневренность и полноценную свободу передвижения, которой я наслаждаюсь последние несколько дней. Если Враг сможет каким-то образом блокировать меня, мне останется лишь принять продолжительный, но, без сомнения, последний бой. Единственным положительным следствием этой ситуации может стать то, что мои действия очень дорого обойдутся!*!*!, что они примут решение сократить свои потери и покинуть этот мир. К сожалению, у меня нет возможности даже строить какие-либо предположения на этот счет. Слишком мало известно о мотивах и целях!*!*!, и, конечно, о количестве их сил в этом секторе. Я пытался узнать больше о Противнике, исследуя фрагментарные воспоминания, оставшиеся с тех пор, когда я был под его контролем, и проникая в компьютерную сеть!*!*!. Но до сих пор я не обнаружил ничего ценного в своей памяти, а мои попытки проникнуть в сети и вычислительные системы!*!*! полностью провалились.