— Тогда, — торопливо приказала Кети, — сидите здесь, и я сяду рядом. Мы вместе встретим Дэна, когда он придет.

Они едва успели занять свои места, как вошел Барри вместе с Бартом. Дэн на мгновение остановился в дверях, взглянул на Кети и Бирна и спокойно прошел через комнату. Не дойдя до двери, он снова остановился.

— Должен вас поставить в известность, — мягко произнес он, — что теперь Барт поправился и я могу снова отправиться в дорогу. Выезжаю утром.

Умоляющий взгляд Кети заставил Бирна встать.

— Мой дорогой мистер Барри! — позвал он.

Дэн повернулся и выжидательно посмотрел на доктора.

— Вы сообщили нам, что уедете от нас. И это в тот момент, когда мистер Камберленд в критическом состоянии?

По лицу Дэна скользнула тень.

— Я остался бы, если бы не возникло крайней необходимости, — ответил он.

— Причина вашего отъезда меня не касается, — возразил Рэндалл. — Я волнуюсь о мистере Камберленде. Он не миновал опасности. Малейший нервный шок — и фатальные… последствия не исключаются.

— Надеюсь, — вздохнул Барри, — что ему значительно лучше. Не смотрите на дела так мрачно, док.

— Его тело действительно чуть-чуть окрепло, — спокойно парировал Бирн, — но его нервы расшатаны. Я боюсь даже думать о последствиях, если вы его покинете.

Было заметно, что в душе Барри происходила яростная борьба. Наконец он спросил:

— Как долго мне придется оставаться? Дождь смоет все следы и превратит меня в слепца посреди пустыни. Док, как долго мне еще необходимо пробыть здесь?

— Несколько дней, — твердо заявил Бирн, — способны сотворить чудо с больным.

Барри помолчал, потом решительно произнес:

— Я пойду и поговорю с ним и сделаю, как он скажет.

Барри больше не вымолвил ни слова. Часы для доктора и Кети тянулись ужасно долго. Все это время Рэндалла терзали противоречия. Если бы Джо задержал Дэна, то девушка стала бы счастлива. А если Барри не останется, то возникнет крошечный росток надежды, что будет расти с каждым днем в сердце Бирна. Ближе к вечеру не слишком неприятное событие нарушило всеобщее напряжение.

Прибыл ни много ни мало сам начальник полиции Джеф Калкин. Его плечи сгорбились, короткие ноги изогнулись от постоянной езды верхом, а голова далеко выступала вперед на костлявой шее, так что когда Калкин во время разговора ее поворачивал от одного собеседника к другому, то больше напоминал маятник. Начальник полиции имел хорошую репутацию в округе радиусом около трехсот миль, если не больше. Иногда это вызывало недоумение, поскольку Калкин имел маленькую слабость — обожал почесать языком, а болтуны не пользуются популярностью в горной пустыне. Но все знали и то, что при необходимости револьвер Джефа говорит столь же быстро и режет даже точнее, чем его язык. Вот почему начальник полиции пользовался таким уважением.

Прямо с порога он сразу успокоил обитателей ранчо, провозгласив, что они для него не представляют профессионального интереса. Все, что ему нужно, — это место для ночевки, немного еды и корма для лошади. Калкин направлялся отнюдь не на ранчо Камберлендов, цель его путешествия находилась за много миль отсюда. Начальник полиции слыл искусным дипломатом и давно понял, что лучший способ поладить с человеком — встретиться с ним на его собственной земле.

Обрушенный Калкином на Бирна вступительный монолог являлся образцом ораторского искусства.

— Так вы доктор, верно? Ну, сэр, очень давно, в детстве, мой отец подарил мне жеребенка, тот попал в яму и сломал переднюю ногу, его нужно было пристрелить, но у меня просто не поднялась рука. Да, сэр, я пошел против мнения всей своей семьи и с тех пор страстно желал стать доктором. Но меня всегда раздражала мысль о том, что человека нужно резать. Пришлось смириться — не люблю втыкать нож в живую плоть, особенно если человек не имеет возможности защищаться. Вот таков я!

Доктор Бирн изумленно поклонился, но совершенно потерял дар речи.

— А как вам пациент? — расспрашивал неистовый Калкин. — Сколько лет старику Камберленду? Я помню, как когда-то мы с Джо гоняли по горам. Я тогда был еще мальчишкой, но как подумаю о том, что старик лежит в постели… Больной! Да, а я вот ни дня не проболел в своей жизни. Больной? Я бы лопнул от смеха, если бы кто-то предложил мне улечься в постель. Что с ним случилось, кстати?

— Его нервы несколько расстроены, — уклончиво ответил Бирн. — Вдобавок артериальное давление и…

— Покороче, док! — добродушно воскликнул начальник полиции. — У меня нет под рукой словаря. Плохо с нервами, да? Ну, я таким не интересуюсь. У старика в последнее время хватало проблем, чтобы испортить нервы кому угодно. Не хотел бы я оказаться на его месте. Нет, сэр! Один Дэн Барри чего стоит… Я никому не наступил на мозоль, Кети?