— Ладно, уходим. Не думал я, что у меня такой братец. Бегать жаловаться начальству на родную кровь, родную шкуру… А какой сигнал к атаке? Забыл я опять…

Рвущий Клык заскрежетал зубами и воздел глаза к небу, как бы ожидая оттуда помощи.

— Трудно запомнить, рачьи мозги? Сто раз ведь повторял! Шряк два раза каркнет вороной — вот твой сигнал к нападению. Знаешь хоть, как ворона «поет»?

Свирепый Глаз уже вел своих зверей по указанному маршруту. Он обернулся и крикнул своему раздраженному братцу:

— Ну дак. Так же, как и ты, когда храпишь без задних лап.

Клык в ярости швырнул в брата осколком скалы, но не докинул.

— Ну, погоди, я тебе это припомню…

Спрятавшись в кустах, кородеры наблюдали за крысами-фуражирами, карабкавшимися на скалу как раз там, где с нее стекал небольшой ручеек. Брогало следил за каждым движением и тихо бормотал Медунке Жесткому:

— Остановились. Пьют. Срывают вороньи ягоды, едят.

Тьфу, они же горькие! Ты пробовал их, Жесткий?

Заяц пожал плечами:

— Видишь, до чего доводит голод. Хватаешь всякую дрянь. Мне их в каком-то смысле даже жалко, мерзавцев.

Виллип фыркнула:

— Нашел кого жалеть! Это те самые миленькие зверьки, которые собирались нас сожрать, когда мы сидели под замком. Побереги свою жалость для более достойных созданий.

Брог увидел, что двое самых резвых уже добрались до верха. Один из них крикнул товарищам:

— Эй, здесь — крапива и черника!

Остальные тоже полезли вверх. Их было не видно, доносились лишь голоса.

— Больше крапивы, чем черники. Ой, жжется!

— А чего ты ожидал от крапивы, приятель? Наберем крапивы, из нее хорошее пиво получается.

— Ну, ты и скажешь! Да пока она будет бродить, мы с голоду подохнем.

— Не ной, режь крапиву. Кроме пива из нее можно и суп хороший сварить.

Брог перехватил свой дротик.

— Скрытно не подобраться… жаль. Но если действовать быстро, все пройдет нормально. Когда я вылезу, может, вам удастся зайти немного сзади. Жесткий, Ухопарус, оставайтесь ниже уровня утеса, но оружие высуньте, чтобы они видели, что окружены. Ну, поехали. Доброй охоты!

Командир отряда, ласка, не знал, что их использовали в качестве приманки. В то время как его подчиненные занимались сбором припасов, он отошел в сторонку и отправил горсть черники в рот.

— Ай, ай, ай! Нехорошо! Воруем припасы? — неожиданно услышал он. Краем глаза он увидел лыковый балахон и внутренне застонал. — Какой дурной пример для подчиненных!

Мрачная фигура в камышовой маске и лыковом балахоне стояла перед командиром, а сзади из-за кустов высунулись дротики и мечи. Повысив голос, Брог провозгласил:

— Кто шевельнется — смерть! Наши дротики жгут острее, чем крапива.

Кто-то опрокинул свой мешок, высыпались ягоды.

— Ой, кородеры!

Жесткий вышел сзади, размахивая заряженной пращой.

— Догадливые! Вы окружены! Ну-ка быстренько кидайте мне все свое оружие и собирайте ягоды, но без крапивы. Я не хочу, чтобы вы лапки поранили. Живо, к сбору ягод приступить!

Крысиная команда заторопилась выполнить приказ.

— Зачем нас убивать? — заныл один из синих. — Мы никому не сделали зла.

Заяц врезал ему древком по синему заду.

— Да что ты говоришь? Лживый гад, меня о милости не проси!

Когда ягоды были собраны, Брог приказал крысам снять обмундирование. Командир ласка вдруг потерял всякое присутствие духа и вцепился в край плаща Жесткого:

— А-а-а-а-а! Пощадите нас, сэр! Сохраните нам жизнь, пожалуйста, умоляю, не убивайте! Умоляю! А-а-а-а-а!

Жесткий ударил его по лапе, чтобы освободить свой плащ от цепкой хватки. С презрением в голосе он бросил ласке:

— Сохранить вам жизнь? А вы сохранили жизнь правителю Саламандастрона? Он погиб геройски, дрался до конца. А на тебя даже смотреть противно, трус, визжишь, как жаба на палочке.

Торлип нанизывал мешки на древко копья, когда воздух прорезал неприятный звук. Жесткий повернулся к Брогу:

— Что это?

Брогало едва успел оттолкнуть друга в сторону. Камень из пращи прогудел, как рассерженный шершень. Синие Свирепого Глаза атаковали со стороны пустоши, с востока, вопя и осыпая кородеров камнями и стрелами.