Шрифт:
— Ы-ы-ы-ых-х-х! Р-р-р-г-г-х-х-х! Помогитттт…
— Ваше могущество, спокойно, сейчас я распутаю одеяло!
Извернувшись, Унгатт-Транн ударил наотмашь, и Гранд-Фрагорль полетела через комнату. Мощными когтями дикий кот разорвал одеяло в клочья и освободил голову, которая раскалывалась от чудовищной боли. Ни следа безмятежного настроения.
— Кто тебе разрешил войти в мою спальню? — зарычал он на Фрагорль.
Та с трудом поднялась на ноги.
— Ну как же, вы звали на помощь. Я пришла, чтобы помочь.
Транн отшвырнул ошметки одеяла и сделал попытку подняться.
— Помочь мне? Ах ты плесень мучная, ты воображаешь, что можешь мне помочь? Вон отсюда, пока я не выкинул твою дрянную шкуру из окошка.
Гранд-Фрагорль понеслась из комнаты, а за ней полетел кубок с вином, врезавшийся в поспешно захлопнутую дверь.
— Й-я сам мог взять эту гору! Без всякой помощи! Унгатт-Транн, сотрясатель земли, не нуждается ни в чьей помощи! Нойте, голодайте, хнычьте все вы! Это моя гора. Я сам с ней управлюсь. Здесь все зависят от меня, и никто мне не нужен.
Двое часовых отступили подальше от двери.
— Лучше уйти в тень, когда хозяин в таком настроении.
— Да-а. И капитаны не лучше. Из-за чего это все, как ты думаешь?
— Ну, винишко под палящим солнцем, да на голодное брюхо… Я сам раз попробовал, на всю жизнь запомню. Не улучшает настроения, скажу я тебе. Скорее бы стемнело, да смениться, что ли… Опасно тут сейчас…
Не обращая внимания на красоту морского заката, команда кородеров сидела в скалах, не спуская глаз с песчаных бугров, окружавших кольцо скал. За каждым таким холмиком лежали несколько крыс, ожидая ночи. Не оборачиваясь, Брогало разговаривал с Жестким. Глаза его тоже скользили по кучам песка.
— Печалит меня, что сколько бы мы ни захватили с собой этой нечисти в Темные Леса, большой разницы не будет, у Транна останется достаточно прислужников.
Заяц потрогал стрелу на своем луке:
— Жаль, конечно, да что поделаешь… Виллип, как ты себя чувствуешь?
Старая зайчиха потрогала повязку на лбу:
— Нормальное боевое настроение. Только вот есть хочется. Даже странно, как в такой момент можно думать о еде. И ничего не могу с собой поделать. Желудок грохочет громче моря.
Командор покачал головой:
— Не зря зайцев называют лихими. Смерть под носом, а она об ужине думает.
Жесткий покосился на выдру:
— А ты о чем думаешь, Брог?
Брогало поднял глаза к темнеющему небу:
— О старухе матери, о моих выдрах, Дерви, Конуле, о тех, с кем я вырос. Хотелось бы на них взглянуть. А ты бы хотел кого-нибудь увидеть, Жесткий?
— Гм, пожалуй, моих двойняшек-внуков, Леволапа и Лапоплета. Ты бы на них посмотрел, Брог. Таких классных бойцов не найдешь, хоть сезон ищи. Я их тренировал, воспитывал, пока они не подросли… и ушли. Может, оно и к лучшему… Так все повернулось…
Быстро темнело, и из-за песчаных куч донеслись голоса:
— Унгатт! Транн-Транн-Транн!
Брогало крепче сжал древко дротика:
— Ха-а, теперь недолго ждать, ребята! Психическая подготовка к атаке.
Скорость и громкость криков нарастала.
— Унгатт! Транн-Транн-Транн! Унгатт! Транн-Транн-Транн!
Из-за скального кольца раздался ответный крик:
— Кровь и уксус! Еула-ли-а!
Жесткий поднял лук, прицеливаясь в темный силуэт, появившийся из-за песка.
— Держитесь, ребята, они идут!
Нечисть пошла на приступ.
29
В широкой ложбине между четырьмя заросшими травой песчаными дюнами лорд Броктри отставил в сторону пустую тарелку и кружку. Он лег рядом с Резвым и вздохнул, глядя в усеянное звездами ночное небо:
— Говоришь, завтра, после полудня?
Старый заяц перестал жевать дикую малину и кивнул:
— Да, сэр, мы должны прибыть к Саламандастрону около этого времени, если снимемся на заре, во.
Улыбаясь, подошли Груб и Бахвал:
— Ну, Брок, марш на полсезона за спиной!
— А кто мне пел, что это будет, э-э, милая прогулочка? — набросился на Резвого Бахвал.
— Ну, немножко приврал старик, чего уж тут, во, — лукаво улыбнулся Резвый. — Иначе вас, молодых, с места не сдвинешь, во…
Лорд Броктри прикрыл глаза и задумчиво начал:
— Долгая прогулка… М-да… Я бы сказа… У-ххх!
Откуда ни возьмись выпрыгнул Кеглюн — и грохнулся прямо на живот барсука. Он сразу схватил лорда за усы и потянул за собой: