— Ну и ну, никогда бы не подумала, что на свете так много разных зверюшек!

Брогало обнял мать и поцеловал ее в лоб:

— Ты это уже говорила, мамуля. Ты что, всю ночь будешь удивляться? И еще ты забыла добавить «клянусь хвостом».

Фрукч вытерла глаза уголком передника, передала Дотти еще одну полоску и благодарно похлопала сына по лапе:

— Клянусь моим хвостом, Великие Соленые Сезоны ведают, где ты нашел столько разных зверюшек.

Брог улыбнулся своему новому другу Грубу:

— Сейчас она сменит тему. Вон, еще два ведра слез пожаловали.

Подошли Блинч и Унылла. Начался обмен носовыми платками, раздалось всхлипывание. Дотти облизала лапы и вопросительно покосилась на Брога:

— И что, они всегда так?…

— Только когда радуются.

В бок его зарылся локоть лорда Броктри.

— Ой! Что такое?

Барсук печально покачал головой:

— Скоро поймешь, друг мой, очень скоро.

Жесткий строго посмотрел на внуков:

— Прекратите драку, вы, оба. Что вы делаете с этим мешком?

— Просто достаем гармошку мисс Дотти, во.

— Убери лапы, я передам гармошку. Ты только послушай, дедуля, она так прелестно поет!

Дотти уже чарующе улыбалась, приглашая всех послушать песню роковой красавицы.

Блинч увлеченно грызла край носового платка и все пристальнее вглядывалась в Дотти. Уши старой поварихи напряглись, когда она распознала фамильные черты. Она резко вскинула лапу:

— Дилворти! Я сразу уловила семейное сходство. Эти добры молодцы называли тебя Дотти. Ты — дочь Дафны, Доротея!

Гармонь Дотти сдавленно пискнула и умолкла, сжатая в могучих объятиях вместе со своей хозяйкой.

— Тетушка Блинч!

— Конечно, малышка моя! Как я не узнала сразу твой голос! Последний раз я тебя видела, такую малюсенькую, пушистую, орущую во всю глотку, чтобы поскорее дали тебе поесть.

Потрясенная Дотти тоже ударилась в слезы. Брог подвел их обеих обратно к своей мамочке и Унылле, которые присоединились с громкими растроганными причитаниями и восклицаниями. Чтобы не мешать бурной встрече и заодно поберечь свои уши, еж Драко потащил Груба и Гренн обратно в пещеру.

А там царило приподнятое настроение. В центре внимания был лорд Броктри. От него исходила сила и уверенность. Каждый старался пройти поближе, чтобы как бы ненароком прикоснуться к нему, полюбоваться его громадным мечом и сонным Кеглюном, свернувшимся вокруг рукояти. Здесь, в пещере, прятались от врага зайцы и выдры — но теперь никто не прятался, все чувствовали себя уверенно под защитой громадного барсука. Ухопарус выразила общее настроение одной фразой:

— Наконец-то у нас снова есть вождь, настоящий лорд барсук.

Подошла и кокетливо повернулась Блинч.

— Моя племянница Дотти принесла мне подарок от сестры, эту шаль. Семейная реликвия! Хороша, правда?

Шаль была потрепана, кое-где продрана и неумело заштопана. Но Блинч была в восторге, и никто не хотел портить ей настроение.

— О, очень мила… И оригинальна.

— Да, да! Интересна эта светло-коричневая отделка по краю…

Светло-коричневая отделка от прикосновения лапы Уныллы тотчас отвалилась. Это оказалась налипшая на край грязь. Блинч, ничего не заметив, продолжала вертеться перед публикой.

— Прелестно, правда? И запах духов очень интересный… Что-то напоминает, но не пойму, что именно.

— Х-м, не светлый ли сидр?

Дотти наступила Грубу на ногу и уставилась ему в глаза:

— Ничего подобного. Это особые бабушкины духи.

У меня было еще письмо, но, вот беда, затерялось.

Леволап и Лапоплет подхватили Дотти и потащили прочь:

— Мисс Дотти, быстрей, нужна помощь с провизией!

— Там у них еще целая пещера продовольствия!

Танцы были в самом разгаре. Зайцы прыгали, стараясь во время прыжка шесть раз качнуть ушами. Все завидовали Бахвалу, которому удавалось сделать аж восемь взмахов! Танцорам приходилось остерегаться иголок крутящихся ежей. Выдры отталкивались хвостами и кувыркались, перепрыгивая через пламя костра. Дико прыгали белки, отплевываясь от взметающегося песка. Вокруг всех образовали пестрый хоровод землеройки Гуосим, а в самом центре Гурт степенно и размеренно топал и подпрыгивал с мамашей Фрукч, изящно приседавшей и оттопыривавшей передник.

Старый Брамвил сидел рядом с Броктри.

— Я во все мои сезоны такого пляса не видал, во.

А близнецы-то, близнецы — не отстают от вашей красотки Дотти. Все время с ней танцуют.

Броктри усмехнулся:

— Вряд ли она захочет от них отдохнуть, наша «роковая красавица». Скажи мне, Брамвил, каков был мой отец, лорд Каменная Лапа? Ведь ты у него служил.

Брамвил вытер глаза большим платком в горошек и высморкался:

— Лорд Каменная Лапа был самый мудрый и пони мающий зверь, какого я когда-либо видел. Он был моим повелителем и другом.