Хорек вздрогнул: его застали врасплох. Стаканы и кувшины зашатались и повалились.

— Я… э… ничего, — промямлил он, заикаясь. — Я просто смотрел.

— Сию минуту марш отсюда! — вскипела Бриони, указывая ему на дверь. — Не то мне придется пожаловаться на тебя аббатисе.

— Я ничего здесь не взял, честно! — оправдывался хорек, проходя мимо Бриони.

На какое-то время материнскую любовь Бриони затмила ненависть.

— Ха! Так же как не брал синего горшка, да? Представляю, какие у тебя были глаза, когда его нашли. Будь на то твоя воля, валялся бы он сейчас на дне пруда.

Хорек буравил Бриони огненным взглядом:

— Ну давай! Давай вали на меня все подряд, как все остальные. Я нашел горшок у южной стены, но спросишь, почему я не вернул его, да? Так бы мне кто и поверил! Лишний раз ты услышала бы: «Что тебе говорили, это был Покров!» Вернуть я его боялся, вот и закинул в пруд.

Слегка оттаяв, Бриони взяла хорька за шестипалую лапу.

— Я принесла горшок обратно, — примиренчески стала рассуждать мышь, — но это следовало бы сделать тебе, тогда бы ты доказал всем остальным, что ты не вор. Понимаешь, я хотела сделать как лучше.

— Ты шпионила за мной! — Покров силой вырвал лапу. — И сейчас опять шпионишь. Ненавижу тебя!

Он ринулся по лестнице вниз, а Бриони оторопело уставилась ему вслед, глаза ее наполнились горькими слезами.

Вечером того же дня по приглашению аббатисы Шкипер и Рыжуха привели свой боевой отряд на званый ужин, который, как всегда, удался на славу. Одуванчиковое вино было нарасхват, особенно среди малышей, которых приводили в восторг шипящие во рту пузырьки.

Белкозаяц Джод уничтожал здоровенный многослойный пирог под восхищенными взглядами кротов. Смахнув крошки со рта, Джод стал выделывать кренделя вокруг столов, бренча в такт тетивой лука. Зал сотрясался от смеха и аплодисментов. В этот момент за рукав аббатису потянул крот:

— Пошли, ежихе на кухне… как это… приплохело.

Мериам поднялась и проплыла на кухню, а вслед за ней и Бриони.

— Мирте плохо? — расспрашивала она по пути крота. — Что с ней приключилось, Фигул?

Фигул в растерянности развел рабочими когтями:

— Понятия не имею. Сперва у нее это… живот заболел, потом она стала задыхаться, а потом так страшно застонала, что мне жуть как стало ее жалко!

Монах на их вопросительные взгляды лишь беспомощно развел лапами. Дрожа и скрючившись, Мирта лежала на полу. В кухне собралась целая толпа. Мериам, стоя перед больной на коленях, отдавала распоряжения:

— Шкипер и Джод, очистите этот стол и положите ее туда, только осторожно. Мирта, как ты, голубушка?

Старая ежиха была бледна как смерть, губы ее позеленели.

— Помогите мне, болит, мне плохо! — выдохнула она и провалилась в полное беспамятство.

Сестра Ива, пробравшись между столами, быстро приступила к осмотру: пощупала бровь, понюхала, чем пахнет изо рта больной.

— Такое впечатление, что ее отравили, — заключила она.

— Отравили? — Известие ошеломило Бриони.

— Что она в последний раз пила или ела, Монах? — обратилась к Банфолду сестра Ива.

— Есть мы ничего сегодня не ели, — растерянно проговорил он. — А из питья у нас был разве что кувшин холодного ячменно-овсяного отвара. Я обычно пью из него понемногу, чтобы утолить жажду. Сегодня такая жара тут на кухне.

Ива понюхала кувшин, после попробовала на вкус напиток. Скривившись, она тотчас сплюнула.

— Кто-нибудь еще пил это? — осведомилась она. Банфолд отрицательно затряс головой:

— Нет, все остальные пили одуванчиковое шипучее. Мирта не так чтобы любитель ячменно-овсяного отвара, обычно им упиваюсь я, а сегодня я посоветовал выпить ей, чтобы не мучиться от жары.

— А ты, Монах, сам не пил?

— Собирался после того, как… — Наконец Банфолда осенило, в чем дело, и он, ошеломленный, уронил из лапы ковшик. — Стало быть, это меня ожидала такая участь!

Шкипер, Джод и Рыжуха отнесли Мирту в комнату Беллы. Аббатиса с сестрой Ивой пошли за ними следом. Пока ежиху укладывали на кровать, сестра Ива готовила противоядие, размышляя вслух:

— Волчья ягода, смертельно ядовитое растение. Не иначе как Мирта лишь пригубила напитка, а то бы ее уже с нами не было. Дадим ей побольше воды с горчичным порошком, и скоро она встанет на ноги. Как ты считаешь, Белла?

— Да, надо как можно больше выпить, и чем быстрее, тем лучше, — поддержала ее седая барсучиха.