– Вовсе нет, – ответил Бут, и уголки его рта тронула самая что ни на есть снисходительная улыбка. – Но они могут что-то знать. Если мы подержим их в изоляции и хорошенько допросим, мы можем помочь им вспомнить такие подробности, которые могут стать ключом ко всей картине преступления.

– А что лейтенант Роббинс? – спросил Редер.

– А по поводу лейтенанта Роббинс, – Бут конфиденциально подался вперед, – я вам, коммандер, вот что скажу. Это не может стать достоянием гласности, но вчера поздно вечером ее видели возящейся в «спиде» лейтенанта Гивенса. – Шеф контрразведки сжал губы и многозначительно сдвинул брови. – Все это, на мой взгляд, не очень хорошо выглядит. Понимаете, что я имею в виду?

– Мне говорили, что в вечер перед вылетом она всегда последнюю проверку всех «спидов» проводит, – сказал Редер. – А кто ее видел?

– Это несущественно, – жеманно ответил Бут.

– Напротив. Для меня это очень существенно. И я настаиваю, чтобы вы мне сказали. Ведь вы задержали моих людей, и фиаско случилось в мою вахту. Мне совершенно необходимо знать все про этот инцидент и про предыдущий, чтобы я смог помочь вам до сути дела добраться. – «Потому что я вижу, – мысленно добавил он, – что ты даже собственный поход в сортир расследовать не сумеешь».

Шеф контрразведки неловко заерзал на стуле.

– Я не вправе, – пробормотал он. – Идет расследование.

– Вы хотите сказать, я под подозрением? – недоверчиво спросил Редер. – Даже несмотря на то, что данный персонал начал работать задолго до того, как я сюда прибыл, и на то, что я едва его знаю?

– Нет-нет, коммандер, конечно же нет.

– Тогда скажите мне то, что мне необходимо знать, чтобы вам помочь. – Редер уже едва сдерживался. «Могу себе представить, как сейчас Роббинс бесится, – подумал он. – По сути дела, у нас на гауптвахте сейчас не иначе как сверхновая зреет».

– Квартирмейстер был на главной палубе. Как он сказал, он вас там искал.

– Меня? – удивленно переспросил Редер. – И во сколько это было?

– В двадцать четыре ноль-ноль, – несколько раздраженно ответил Бут.

– Поздновато, не правда ли? – заметил Редер. «И что ему от меня понадобилось? – подумал он. – За завтраком он даже об этом не упомянул».

– Для лейтенанта тоже, – огрызнулся Бут.

– Как я уже сказал, она исключительно своей работе предана. – Теперь Редеру нужны были от шефа только две вещи. Во-первых, чтобы он оставил его в покое, а во-вторых, чтобы он вернул ему всех его подчиненных.

– Вот что, мистер Бут, – сказал он, вставая. – Боюсь, мне придется настаивать, чтобы вы либо предъявили моим людям обвинение, либо всех их отпустили. Мы можем приказать им ничего ни с кем не обсуждать, но если вы всю ночь их продержите, это будет выглядеть так, как будто вы считаете их виновными. Учитывая нынешний моральный дух на главной палубе, я бы их такому подозрению подвергать не стал. Прежде всего, это несправедливо. А кроме того, я более чем уверен, что это незаконно, даже учитывая те разделы устава Космического Отряда, которые посвящены военному времени. И последнее, но не самое маловажное, это окажет в высшей степени вредное влияние на нашу работу. Как вам известно, этот корабль предполагается срочно довести до состояния боевой готовности.

Тут Бут, который уже готов был запротестовать, с громким хлопком закрыл рот.

– Пожалуй, вы правы, – мрачно пробурчал он.

– И капитану это вряд ли понравится.

– Вряд ли, – еще более мрачно согласился Бут.

– Так когда мне их ожидать? – спросил Редер, обходя вокруг стола.

Шеф контрразведки с тяжелым вздохом поднялся.

– Немедленно, полагаю. Если я не могу их задержать, я вполне могу прямо сейчас их отпустить. Однако, – тут он поднял палец и погрозил им Редеру, – не позволяйте им обсуждать это с кем-то, кроме меня.

– И меня, разумеется, – с улыбкой добавил Редер.

– Да, – угрюмо согласился Бут. – И вас.

– И лейтенанта Роббинс, – продолжил Редер. «Хотя гауптвахта для нее сейчас, пожалуй, самое безопасное место», – тут же подумал он.

Но Бут помотал головой.

– Нет, – твердо возразил он и развернулся к двери, – сэр, – добавил он, уже уходя.

«Интересно, на этом корабле все такие эксцентричные? – задумался Питер. – Нормальные люди тут вообще есть?»

Внезапно дверь каюты распахнул лейтенант Гивенс, за которым виднелся командир эскадрильи. В глазах у обоих горел праведный гнев.

«Ага, – подумал Редер, – а вот и нормальные, пожаловали».

Прекрасные карие глаза Синтии Роббинс буквально метали искры, пока она, выпрямив спину и аккуратно сложив руки на столе, сидела и в очередной раз отвечала на вопросы шефа контрразведки.

– Как я уже сказала, я провожу последнюю проверку каждого «спида», который подготовлен к полету. Я всегда так делаю. – Закрыв рот, она упрямо воззрилась на Уильяма Бута.

– И что вы…