Когда мы говорим, что Сальватор «побежал», мы ошибаемся: невозможно было передвигаться бегом в этом парке, где все поросло колючками, крапивой, высокой травой, где, как казалось, давно не ступала нога человека, – парк чем-то напоминал девственный лес на улице Анфер.

Роланд с глухим ворчанием тянул в ту сторону, где находилась могила мальчика, но Сальватор, прокладывая себе в зарослях путь, сдерживал пса.

Они вышли на берег пруда.

Там Жан Бычье Сердце и Туссен Бунтовщик остановились.

Сальватор огляделся, пытаясь сообразить, что их смутило.

– Уфф! Это же статуи! – облегченно вздохнул Туссен.

Двоих друзей в самом деле заставили замереть на месте мифологические божества; казалось, они колышутся в неясном свете луны, сходят с пьедестала и вот-вот побегут навстречу похитителям, вторгшимся в их владения.

Зато Роланд сейчас же узнал пруд и хотел броситься в воду, но Сальватор его остановил.

– Потом, потом, Роланд, – вполголоса пообещал он. – Сегодня у нас другие дела.

С того места, где они находились, были видны окна старого фасада. Ни в одном окне света не было.

Сальватор насторожился; ему почудилось – в стороне, противоположной той, куда он направлялся, – он узнаёт голос Жюстена: молодой человек звал Мину.

– Какая неосмотрительность! – заметил Сальватор. – Правда, он не знает…

Он поспешил на голос, приказав двум приятелям:

– Возвращайтесь туда, откуда мы идем, и, что бы ни случилось, как мы и договорились, не двигайтесь, пока я вас не позову.

Жан и Туссен сориентировались и вернулись той же дорогой, что пришли к пруду.

Сальватор с Роландом обогнули пруд, выбирая, где потемнее, то есть прошли берегом, поросшим лесом.

Роланд бежал впереди: можно было подумать, что он угадывает мысли хозяина.

Собака и человек вошли в одну из поперечных аллей, когда Жюстен и Мина бросились друг другу в объятия.

Первым, кого заметила Мина, обводя взглядом окрестности, был генерал де Премон. Она вскрикнула от страха.

– Ничего не бойся, дорогая, – успокоил ее Жюстен. – Это друг!

С другой стороны показались в это время Сальватор и Роланд.

– Тревога! Тревога! – предупредил Сальватор. – Нельзя терять ни минуты.

– Что там такое? – испуганно спросила Мина.

– Мы вас похищаем, дорогая Мина.

– Мина?.. – пробормотал генерал. – Так зовут мою дочь!

И он пошел вперед, протягивая Мине руки.

Но Сальватор не дал ему времени обменяться с девушкой ни словом.

– Мы должны действовать тихо и скоро! – сказал он. – Вы обо всем переговорите в карете. У вас двое суток впереди!

Помогая Жюстену, он увлек девушку к тому месту в стене, где надо было через нее перелезать.

– Вперед, Жюстен! – приказал Сальватор.

– А как же Мина?.. – спросил тот.

– Вперед! – повторил Сальватор. – Говорю вам, что у нас нет времени.

Жюстен подчинился.

– Прощайте, господин Сальватор! Прощайте, мой добрый друг! – прошептала девушка, подставляя молодому человеку белый лоб для поцелуя.

– Прощайте, сестра, прощайте! – молвил Сальватор и поцеловал девушку в лоб.

– Я тоже! – проговорил генерал. – Дайте мне вас поцеловать, дитя мое!

Губы генерала коснулись ее лба в том же месте, что и губы Сальватора, потом он простер руку над головой Мины.

– Будь счастлива, девочка моя! – со слезами в голосе произнес он. – Тебя благословляет отец, пятнадцать лет не видевший свою дочь!.. Про…щай!..

– Скорей, скорей, – поторопил их Сальватор. – Сейчас каждая минута на счету!

– Я жду, – напомнил Жюстен,?идя верхом на гребне стены.

– Отлично! – похвалил Сальватор.

Он одним прыжком очутился рядом.

– А теперь, – обратился Сальватор к генералу, подсадите девушку.

Генерал поднял Мину, как Кротон из Милона поднял бы агнца, и, держа на вытянутых руках, приблизился к каменному забору. Молодые люди обхватили ее с обеих сторон за талию, а генерал подставил руку ей под ноги и подталкивал снизу.

Когда Мина очутилась на гребне стены, Сальватор приказал:

– Прыгайте, Жюстен!

Жюстен спрыгнул на тропинку.

– Подойдите к забору, – продолжал Сальватор. – Упритесь головой и руками в стену… Вот так!