Он обернулся к Мине.

– Дитя мое! – прибавил он, поднимая девушку и переворачивая в воздухе лицом к стене. – Встаньте Жюстену на плечи.

Девушка исполнила то, что он нее требовалось.

– Присядьте, Жюстен.

Тот повиновался.

– Еще немного!

Жюстен присел ниже.

– Теперь на колени!

Жюстен опустился на колени.

– Теперь, – сказал Сальватор, выпуская руки Мины, – вы спасены.

– Не совсем! – послышался чей-то голос.

Вслед за тем раздался выстрел.

Мина, находившаяся в это мгновение в двух футах от земли, спрыгнула в траву.

Девушка узнала голос г-на де Вальженеза и вскрикнула.

– Бегите! Счастливого пути! – крикнул Сальватор и спрыгнул в парк.

Генерал уже бросился в ту сторону, откуда полыхнул выстрел.

– Назад, генерал! – проговорил Сальватор, с силой отталкивая г-на Лебастара де Премона, чтобы самому пройти вперед. – Это мое дело!

Генерал посторонился.

Сальватор поспешил к тому месту, откуда донесся выстрел, и столкнулся лицом к лицу с г-ном де Вальженезом.

– Ага! В первый раз я не попал! – вскричал тот. – Но сейчас я не промахнусь!

И он опустил ствол пистолета, почти касаясь им груди Сальватора.

Еще секунда – и молодой человек упал бы замертво, но в это мгновение пес, словно тигр, бросился на графа и вцепился ему в горло: Роланд пришел на помощь хозяину.

В прыжке пес задел руку графа, и пистолет выстрелил в воздух.

– Дорогой господин Лоредан! – обратился к графу Сальвагор. – Знаете ли вы, что едва не застрелили своего кузена?

Тот не выдержал схватки с Роландом и у пая навзничь, а падая, выронил пистолет.

Роланд не выпускал его горла.

– Сударь, – прохрипел граф, отбиваясь, – вы хотите, чтобы меня задушила ваша собака?

– Роланд! – крикнул Сальватор. – Сюда… ко мне!

Пес против воли выпустил графа и, ворча, сел у его ног.

Лоредан поднялся на одно колено и вынул из кармана стилет. Но он не успел пустить его в ход: справа от него вырос Жан Бычье Сердце, слева – Туссен Бунтовщик.

Когда Сальватор, обращаясь к Роланду, крикнул: «Сюда, ко мне!» – двое приятелей решили, что это условный сигнал, и прибежали на помощь. Читатели помнят, что Сальватор приказал им прийти на помощь, когда он крикнет: «Ко мне!»

Жан Бычье Сердце увидел, как при свете луны в руке у Лоредана сверкнуло оружие, он схватил эту руку повыше запястья так, что кость хрустнула.

– Ну-ка бросьте игрушку, – прикрикнул он. – Она вам не понадобится, милейший!

И он сжал руку сильнее.

Хватка у плотника была железная: он сжал запястье графа, словно в тисках. Г-н де Вальженез закричал, словно его пытали; пальцы разжались сами собой, и стилет упал к его ногам.

– Подними-ка его, Туссен, – сказал Бартелеми Лелонг. – Он нам еще пригодится: будем выколачивать им наши трубки.

Туссен наклонился и подобрал стилет.

– А теперь, – продолжал Жан Бычье Сердце, обращаясь к Сальватору, – что прикажете сделать с его сиятельством, хозяин?

– Завяжите ему рот платком, свяжите его по рукам и ногам, – не теряя хладнокровия, отвечал Сальватор.

Туссен Бунтовщик вынул из кармана платок, а Жан Бычье Сердце – веревки.

Во время этих приготовлений Жану пришлось выпустить руку графа; тот в надежде ускользнуть воспользовался минутной свободой и отскочил в сторону с криком:

– На помощь!

Но прямо перед ним вырос генерал, который до той минуты стоял неподвижно и молча наблюдал за происходящим.

– Сударь! – молвил генерал, приставляя Лоредану ко лбу пистолет. – Даю вам слово чести: если вы сделаете хоть одно движение, если попытаетесь бежать или позвать на помощь, я прострелю вам голову, будто бешеной собаке.

– Я, значит, имею дело с бандой разбойников? – спросил г-н де Вальженез.

– Вы имеете дело, – отозвался Сальватор, – с честными людьми, поклявшимися вырвать у вас из рук девушку, которую вы бессовестно похитили.

Он подал знак Туссену и Жану.

– Давайте платок и веревки! – приказал он. – Только завяжите платок так, чтобы преступник не задохнулся, а веревки затяните настолько, чтобы он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Я сейчас вернусь.

– Вам нужна моя помощь, сударь? – спросил генерал.

– Нет, оставайтесь здесь и присмотрите за тем, как все будет исполнено.

Генерал кивнул, и Сальватор исчез.

Туссен с поразительным проворством завязал платком рот графу, а Жан обмотал его с головы до ног веревкой и привязал ее конец к платку.