Элиза чуть не плакала:

– И в ней тоже. Я очень боюсь ее. Прошу вас, Эвжен, оставьте меня в покое, я больше так не могу.

Голос собеседника прозвучал мягко и успокаивающе:

– Элиза, дорогая, я избавлю вас от забот. Доверьте это дело мне.

Миссис Харрис повесила трубку и разрыдалась.

Глава 17

1

Едва зазвонил будильник, Даша вскочила с кровати, схватила телефон и помчалась в ванную. За три секунды она умылась, вычистила зубы, но кран с водой оставила пущенным: пусть Полетаев думает, что она принимает ванну. Набрав домашний номер Римера, Даша накрыла голову полотенцем - для лучшей звукоизоляции. Трубку сняли почти сразу:

– Да!
– Голос Римера узнавался с трудом.
– Что?!

– Доброе утро, Николай, - медленно начала Даша, пытаясь понять, что же могло так взволновать человека в семь часов утра. Не ее же звонок, в самом деле.
– Я вас разбудила?

Вместо ответа послышались глухие всхлипывания.

– Николай! Вы меня слышите?
– Молодая женщина забеспокоилась не на шутку.
– Что у вас происходит? Мне приехать?

– Римма...
– продолжал всхлипывать тот, - моя маленькая Римма...

– Что с ней? С вашей супругой что-то случилось?

– Она... Ее убили!

Послышались гудки отбоя.

– Убили...
– Даша медленно стащила полотенце с головы и зажала им рот.

– Так, - раздался сбоку голос.
– Кого убили на этот раз?

Даша взвизгнула и подпрыгнула. Полетаев на лету подхватил выпавшую из ее рук трубку.

– Не порть имущество. Кому ты звонила? Кто умер?

Прижав руку к сердцу, Даша пыталась успокоиться.

– Ты долго будешь меня пугать? Что ты делаешь в моей ванной?

– Я в своей ванной. Это во-первых. А во-вторых, хозяину всегда интересно узнать, зачем это мои гости встают в семь утра и, зажав телефон в зубах, бегут в ванную комнату.

– Так ты следил за мной?
– выгадывая время, Даша старательно складывала полотенце.
– Над моей постелью, часом, камеры не висят?

– А надо?
– без тени улыбки спросил подполковник и попытался ее обнять.
– Ты только скажи, ребята мигом смонтируют.

– Извращенец!
– вырвавшись из стальных объятий эфэсбэшника, Даша устремилась на кухню.

Бестолково переставляя с места на место чашки, тарелки и прочие столовые приборы, она никак не могла успокоиться. Полетаев, прислонившись плечом к косяку двери, молча наблюдал.

– Итак?..
– голосом, не сулящим ничего хорошего, спросил он.

– Никак!
– отрезала Даша, пересчитывая кусочки сахара в сахарнице.

– Рассказать ничего не хочешь?

– Нет, не хочу.
– И после небольшой паузы добавила: - Я уже пыталась тебе все рассказать. Вчера. Ты меня куда послал?

– К твоим клиентам.

– Вот я к ним и пошла.

– А сегодня утром кого-то из них уже убили?

Даша молчала.

– Ну скажи хоть - за что?

– Да не знаю я! Не знаю! Честное слово!
– Губы ее задрожали.
– Мне удалось получить кассету... но понадобился кое-какой комментарий... А она находилась в Калифорнии или на Флориде... короче, где-то в Америке. Она там какими-то травами торгует. А они воняют, как гашиш...
– Закрыв лицо ладонями, Даша расплакалась.

Подполковник склонил голову набок, взгляд стал жестким и беспощадным, как у гончего пса при виде раненого кролика.

– Фамилия?

– Чья?

– Той, которую убили.

– Ример. Римма Ример.

Полетаев передернул плечами:

– Бр-р! Римма Ример. Прям как заноза в носу... Ладно, посиди здесь секунду, не двигайся. Я сейчас вернусь.

Двигаться не хотелось вовсе. Июньское веселье окончательно сменило какое-то мокрое безобразие за окном, и на душе скребли кошки. Даша сидела и размышляла - есть ли сейчас на всем белом свете человек в более скверном расположении духа, чем она.

Приход Полетаева был наглядным свидетельством того, что есть. Подполковник вошел, запахнул полы своего барского стеганого халата и сел. Даша моментально поняла: все, что было до этого, полная ерунда по сравнению с тем, что произойдет сейчас.

– Ты знаешь, у меня возникла неплохая мысль... Что, если тебе к поясу привязывать веревку покрепче и забрасывать в толпу?

Даша не помнила такого способа казни, но на всякий случай промолчала.

– Догадываешься - зачем?

Она отрицательно помотала головой.

– На тебя преступники слетаются, как мухи на... патоку.
– Полетаев помахал в воздухе листом бумаги, похожим на факс.
– Скажи, как ты умудряешься внушать им такое доверие?

У Даши засосало под ложечкой. Когда-нибудь у Полетаева лопнет терпение, и он ее точно засадит. Не видя иного выхода, она попробовала отшутиться: