– Если вас так раздражают мои съемки, могли бы сразу сказать. Не надо орать. Потом соседи расскажут жене, что я здесь посторонних баб насилую.

Даша встала. Прижав руки к груди, она принялась объяснять, у нее даже слезы выступили на глазах:

– Бога ради простите! У меня это вырвалось непроизвольно. Понимаете, произошло невероятное совпадение, буквально два часа назад один клиент попросил присмотреть для него в Чехии дом. Теперь представьте мое потрясение, когда на вашей кассете я вижу именно этот дом. Я крикнула "стоп" не потому, что не хотела больше видеть вашу пленку, а совсем наоборот. Я хочу рассмотреть получше, сравнить с имеющимся у меня снимком.

Ример понемногу приходил в себя. Он остановил пленку и перемотал назад.

– Какой именно? Этот?

– Нет, нет! Пораньше... Я не сразу поняла, просто промелькнуло что-то знакомое, думала, что-то из архитектурных памятников, и только потом сообразила, что это тот самый дом... Вот! Вот он! Видите, белый, с балконом... Где вы его снимали?

Ример не разделял ее восторга:

– Понятия не имею.

– Что значит - понятия не имеете?

– То и значит. Это снимал не я.

– Что значит не вы?!
– Даша понемногу выходила из себя.
– Вы пять минут расписывали, какой вы гений киноархитектуры, а теперь, оказывается, не можете связно рассказать о каком-то паршивом доме!

– Да не снимал я его! Вы что, не видите, первоначальная запись стерта? Ваш паршивый дом писался уже поверх. Кто-то просто вставил первую попавшуюся кассету и...

– Но кто это мог быть?

– Кто-кто... Римма, конечно. Больше некому. Я никому не позволяю к своей камере даже приблизиться.
– Он кивком указал на роскошный "Cannon". Я и ей не разрешаю, но разве...

– Подождите, кто такая Римма?

– Как кто? Моя жена, конечно!

– Вашу жену зову Римма?
– поразилась Даша

– А что?

– Римма Ример?

– Ну и что?
– продолжал недоумевать хозяин.

– Да ничего...
– гостья хихикнула.
– На болюсы хуато похоже.

– На кого?!

– Похоже на звук. Не на имя, а на звук. Понимаете?

– Нет.
– Римеру разговор был не понятен и не приятен.
– Имя как имя.

– Это не важно. Скажите, мы можем позвонить вашей жене?

Хозяин посмотрел на часы:

– Если хотите узнать что-нибудь новенькое из народного фольклора, то запросто.

– Простите, какого фольклора?

– Не знаю. Русского. Или, может, американского.

– Почему американского?

– Потому что она опять умотала к своей Харрис в Америку. А там аккурат часа четыре утра. Вы полагаете, что это настолько важно?

– Для меня очень.

Ример осторожно снял с губы прилипшую крошку табака, рассмотрел ее со всех сторон и щелчком отбросил в сторону. Лицо его приняло задумчивое выражение. Даша забеспокоилась:

– Что-то не так?

Хозяин сидел на диване, закинув нору на ногу, и перебирал лежащие перед ним пленки все с тем же задумчивым выражением.

– Если бы вы знали, как тяжело сейчас заниматься творчеством! Особенно пока у тебя нет имени...

Молодая женщина чуть пожала плечами. Она не понимала, к чему все эти речи.

– Ведь все приходится покупать на свои деньги, а понравится материал или нет, неизвестно. Вы меня понимаете?

– Честно говоря... Вы хотите, чтобы я вам в чем-то помогла?

Ример посмотрел на свою гостью с неподдельным удивлением:

– Разумеется, хочу.

– Но чем же я могу вам помочь? У меня нет знакомых...

– Девушка, мне не нужны ваши знакомые. Мне нужны ваши деньги.

– Мои деньги?

– Тысяча долларов - и кассета ваша.
– Ример выпустил густую струю дыма.

– Сколько?!
– Даша медленно встала.
– Да вы в своем уме! У меня и денег-то таких нет.

– А сколько есть?
– быстро спросил Ример.

– Пятьсот, - простодушно ответила молодая женщина.

– Бог с вами, - ответил кинолюбитель и протянул ей кассету.
– Пятьсот так пятьсот. Что ж я, грабитель какой...

4

Даша вышла на улицу в слегка одурманенном состоянии. Она добыла кассету, которая поможет ей решить сразу два дела, но осталась без копейки. В принципе это не беда: на следующей неделе Артур заплатит еще пятьсот долларов, а если ей удастся разыскать дом, то и того больше. Эх, жалко, что не удалось сразу расспросить жену Римера, но он обещал с ней созвониться и узнать, где она сняла этот дом. И возможно, завтра уже оба дела будут закончены! Ей хотелось петь.

Однако завтра - это завтра. Сейчас предстояло решить проблему поважнее, а именно - где ночевать. Ведь она умудрилась поругаться и с сестрой, и с Полетаевым. Ехать еще к кому-нибудь ей совсем не хотелось. Надо будет общаться, рассказывать, как дела, какие планы... Так что придется выбирать между шумным семейством сестры и молчаливой иронией подполковника.