– Еще раз до меня дотронешься, я тебе руку откушу!

– Серьезно?
– Подполковник обежал глазами комнату.
– Тогда в следующий раз, когда тебя будут убивать, меня на помощь не зови.

– Да никто меня не убивал! Просто эта ненормальная Чижикова чуть не раздробила мне ногу. Я ее застала копающейся в моих вещах и хотела допросить. А эта зараза меня покалечила.
– Сняв туфлю, Даша попробовала пошевелить пальцами.
– Кажется, палец сломан...

– Ну-ка дай посмотрю.
– Полетаев взял ступню и принялся ощупывать каждый палец.

Деланян зорко следил за каждым его движением: нет ли в осмотре намека на интимность. Однако подполковник был хмур и сосредоточен. Через пять минут он авторитетно заявил:

– Перелома нет.

– А, пан доктор!
– в комнату прорвался Ример.
– Что показала пальпация?

– Пальпация на первый взгляд ничего не показала.
– Полетаев поднял руки кистями вверх, словно хирург перед операцией.
– Где раковина?

– Это еще зачем?
– с подозрением поинтересовалась Даша.
– Я тебе не дам ничего делать...

– И не надо.
– Он посмотрел на нее сверху вниз.
– Просто я сейчас завтракать собираюсь.

Даша хмыкнула.

– Рыжик, очень больно?
– участливо поинтересовалась Катя.
– Может, принести обезболивающую мазь?

– Да ладно, само пройдет. Идите завтракать, а то не успеем.

– Но как же ты будешь ходить?

– Придется с вами ехать, на машине.

О том, чтобы остаться в гостинице, не могло быть и речи - и Ример, и его гадская тетка будут ползать вокруг замка в поисках дома. Не для того она столько страдала, чтобы позволить вырвать им главный приз перед самым финишем.

– Идите, идите, я через десять минут буду готова.

Все сочувствующие гуськом удалились, и в комнате остался только вдовец. Он, как известно, уже позавтракал.

– Что, правда, моя тетка вам ногу отдавила?

– Вы полагаете, она на это не способна?

– Почему же... Вполне. И за что?

– Знаете, Николай, - Даша подтянулась на руках, усаживаясь поудобнее, - а я, пожалуй, догадываюсь, кто залез ко мне в номер там, на озере...

Ример смотрел на молодую женщину исподлобья.

– Вы уверены?

– Больше некому. Ведь настоящий грабитель забрал бы сумку, а не стал разбрасывать вещи по номеру. Даже белье с кровати было сорвано. Зачем? К тому же мужчина не станет рвать женскую одежду или красть косметику. Нет, это точно она.

Ример пригладил усы:

– Что ж, пойду ее убивать...

– Нет!
– Даша вскочила, забыв про больную ногу.

– А что с ней еще делать? Если она такая падла...

– Да подождите же!
– Даша пыталась предотвратить смертоубийство. Давайте просто... обыщем ее вещи и вернем кассету! Ведь она наверняка возит ее с собой.

Вдовец несколько секунд размышлял:

– Отлично. Тогда пойдем прямо сейчас.

– Так она же у себя!

– Ну и что? Дам ей по голове, свяжу и сяду верхом. А вы пока обыщите номер.

– Вы это серьезно?
– Даша не верила своим ушам.

– Более чем.

– Послушайте, я задам, наверное, глупый вопрос: это случайно не вы всех убиваете?

Ответить веселый вдовец не успел, потому что из коридора послышались крики и шум. Кричали сразу несколько человек на русском и на чешском языках:

– Вы что, издеваетесь над нами?!

– По-вашему, взрослому человеку этого будет достаточно?

– Вы хотя бы заранее нас предупредили...

Даша с Римером переглянулись и поспешили узнать, в чем дело.

В конце коридора, перед входом в столовую, стояли почти все члены их группы и еще несколько человек, скорее всего тоже туристы, проживающие в гостинице. Все они наседали на молоденькую перепуганную девушку в белом передничке со сложной прической на голове. Девушка, приложив руки к груди, что-то лепетала, показывая рукой на коридор.

– В чем дело?
– сильно хромая, Даша пробралась вперед.

– Они отказываются нас кормить!
– громче всех возмущался Прохазка. Было ясно, что он относит это преступление к группе особо тяжких.

Деланян пытался объясниться с девицей по-английски, но она либо не знала английского, либо просто растерялась - лишь трясла головой:

– Не разумим, пане, не разумим...

– Да успокойтесь вы все!
– гаркнула Даша.

Она искренне не понимала, из-за чего сыр-бор разгорелся. Когда она с детьми завтракала, все подсобные столы были заставлены блюдами с едой, и, надо отдать должное, весьма разнообразной. Там была ветчина нескольких сортов, паштеты, сыр, джем, мед, яйца - словом, все, что полагается обычно к континентальному завтраку.